В истории есть странная, но привычная несправедливость: мнимые заслуги и случайные поступки исторических деятелей иной раз загораживают их настоящие, большие свершения. Так случилось и с архитектором Мироном МЕРЖАНОВЫМ, которого помнят только как "личного архитектора Сталина", каковым он, к слову, и не являлся.
МИРОН МЕРЖАНОВ, а вернее - Мюрон Мержанян, родился в Нахичевани-на-Дону, небольшом городе, который потом стал частью Ростова. Впоследствии, уже став Мироном, учился в питерском институте гражданских инженеров и подрабатывал чертёжником у знаменитого тогда архитектора Александра Таманяна. С началом Первой мировой его мобилизуют в телеграфную роту, где он служит до самого конца войны, после чего возвращается в Ростов. С Москвой его тогда не связывает ничего. В столицу он не рвётся, предпочитая заниматься любимым делом, строительством, на родине. Типичная биография заметного, но провинциального архитектора, увлечённого конструктивизмом и отчасти неоклассицизмом. Если бы не одно на первый взгляд рядовое событие, Мирон Иванович, скорее всего, стал бы "главным архитектором" Северного Кавказа, застраивая Ставрополь, Прикумск и Грозный. Но событие всё-таки произошло.
Восхождение
СПРАВЕДЛИВОСТИ ради надо сказать, что оно было связано опять-таки с Северным Кавказом. В 1929 г. был объявлен конкурс на проект здания санатория РККА в Сочи. Победа в этом конкурсе сразу вывела Мержанова как минимум в пятёрку лучших советских архитекторов. А санаторий РККА, вскоре переименованный в честь "первого красного офицера" Клима Ворошилова, стал символом города, и это при том, что тягаться ему пришлось, например, с Щусевым. Разумеется, проектные работы для стройки союзного масштаба производились в Москве. И уже в начале 30-х гг. Мержанову поручают строительство Ближней дачи Сталина. Забавный парадокс - с конструктивизмом и формализмом стали бороться в 1931 г., причём с благословения вождя. И как раз в разгар этой борьбы Мирон Мержанов сдаёт Сталину его дачу, выстроенную, по большому счёту, как раз в конструктивистском ключе. Изюминка в том, что дача вождю очень понравилась именно своей скромностью и функциональностью. Результатом сталинского благоволения стала чуть ли не сотня заказов на подобные конструктивистские дачи для членов Политбюро и наркомов по всему Подмосковью и Черноморскому побережью.
А Мержанов становится главным архитектором ВЦИК, принимая на себя ответственность за знаменитый Генеральный план реконструкции Москвы 1935 г., согласно которому, в частности, должны были снести ГУМ и построить на его месте здание Наркомтяжпрома. Сам Мержанов тоже не остаётся в стороне, проектируя Институт мировой литературы им. Горького, который должен был занять одну из "золотых точек" московского рельефа - стрелку слияния рек Яузы и Москвы (см. фото). Вот как пишет Мержанов о глобальном проекте: "Институт займёт одну из вершин треугольника - Дворец Советов - Дом Наркомтяжпрома - Институт мировой литературы". На мгновение забыв о нравственно-этической подоплёке Генплана (снос храма Христа Спасителя, ГУМа и китайгородских переулков), можно сказать, что идеи главного архитектора ВЦИК поражают своей мрачной ложноклассической красотой и оставляют далеко позади выкрутасы его современника Альберта Шпеера, главного архитектора Третьего рейха. К сожалению или к счастью, это уж кому как, но ни один из глобальных проектов не был осуществлён. Правда, на месте ИМЛИ им. Горького Чечулин и Ростковский построили в конце 40-х жилую высотку - Дом на Котельнической. Желающие могут сравнить её с проектом Мержанова.
Но, как главный архитектор ВЦИК, Мержанов всё меньше занимается собственно архитектурой, переключившись на более насущные вопросы, "которые ставили перед ним партия и правительство". Например, по воспоминаниям сына архитектора, Бориса Мержанова, Сталин во время обсуждения проекта и строительства очередной своей южной дачи в Мюссере всё время переводил разговор на оформление помещения для заседаний будущего Верховного Совета. Немного погодя вождь дал задание использовать под зал заседаний Андреевский и Александровский залы Большого Кремлёвского дворца: "Наш парламент должен заседать только в Кремле!" И за работой Мержанова следил весьма внимательно, контролируя каждый шаг, из-за чего между Сталиным и Мержановым возникали трения. Так, одобрив цветовое сочетание мебели в зале и президиуме (полированный орех и зелёный сафьян), Сталин заявил, что сафьян надо заменить на дерматин. "Но отечественный дерматин для этого не годится, а американский стоит дороже, чем русская натуральная кожа!" - ответил Мержанов. На что вождь строго сказал: "Не в деньгах дело. Это первый в истории рабоче-крестьянский парламент. Делайте из американского дерматина".
Второй раунд, правда, остался за Мержановым. Сталин, увидев на главной трибуне герб СССР, вырезанный из дерева, подозрительно спросил: "А почему не бронзовый?" Мирон Иванович ответил, что, по его мнению, резьба по дереву здесь смотрится лучше. Сталин сказал, что бронза в советском парламенте уместнее. Мержанов стал горячо настаивать на своём, но, увидев, с каким выражением на него смотрят члены Политбюро, осёкся. Однако вождь уступил и, разведя руками, сказал: "Ну что я могу сделать? Раз Мержанов мне приказывает деревянный герб, пусть будет деревянный". В конце концов Сталин смирился со всеми идеями Мержанова, а увидев в столе президиума специальную ёмкость для папок и бумаг, своеобразно поблагодарил архитектора: "Спасибо, Мирон! А то так надоело государственные дела под ж... держать!" Оказывается, Мержанов ещё давно заметил, что Сталин, садясь в президиум, кладёт бумаги на сиденье своего стула, и решил это исправить.
Триумф
ПРИМЕРНО то же самое происходило и в процессе проектирования самого, пожалуй, масштабного творения Мержанова на посту главного архитектора ВЦИК - специальных нагрудных знаков для Героев Советского Союза. Для Сталина уже было очевидно, что это будет Золотая Звезда и что носить её следует на левой стороне, над всеми остальными орденами СССР. От Мержанова требовалась только "тонкая доводка" идей вождя. Эскизов Мирон Иванович сделал много - звезда в лавровом венке, звезда на фоне Кремлёвской стены и Мавзолея Ленина и более вычурные вариации. Зная характер Сталина, Мержанов волновался, поскольку ни в одном проекте не был до конца уверен. Ситуацию исправил лётчик Михаил Громов, зашедший к Мержанову в гости. Уже будучи к тому моменту Героем Советского Союза, Громов заинтересовался знаками, посмотрел эскизы и забраковал все. Мирон Иванович был вынужден добавить самый простой вариант - то, к чему мы все привыкли. Сталин, мельком взглянув на эскизы, сразу выбрал последний вариант, правда, усомнившись насчёт размеров: "А не слишком ли она мала?" Через год последовал ещё один вызов - вождю потребовался знак Героя Соцтруда: "Сделайте что-то подобное, но чтоб оно было новым". Задача головоломная и неконкретная, но Мержанов с ней справился. Кстати, все эскизы подавались Сталину без показухи - на простом планшете, без багета и даже без поясняющих надписей. Сын архитектора как-то спросил: почему так? "Сейчас мне и самому это странно, - отвечал Мирон Иванович. - Но в то страшное время, идя к страшному человеку, мы думали не о форме, а прежде всего о содержании. И Сталин такой подход к делу одобрял". Впрочем, одна показуха была всё-таки устроена - для последнего решения по Золотым Звёздам были приглашены актёры, демонстрирующие медали. Причём медали по настоянию Сталина были сделаны разных размеров. В конце концов вождь удовлетворённо кивнул: "Ваш размер, Мирон Иванович, был правильным".
Арест и забвение
ДОВЕРИЕ Сталина к Мержанову в какой-то период было почти безграничным. Его неоднократно приглашали на дачные новоселья, где вождь взял за правило первый бокал "Киндзмараули" поднимать "за тварца и страитэля этава замэчателнава дома" - случай для СССР тех лет уникальный. Обычно первый тост звучал примерно так: "За вдохновителя наших побед, великого Сталина!" Даже начальник охраны Сталина, известный своими грубыми выходками генерал Власик, вёл себя с Мержановым вежливо и прямого хамства не допускал. И вдруг в 1943 г. Мирона Мержанова арестовывают! "Причин можно найти сколько угодно, - говорит внук архитектора Сергей Мержанов. - От вредительства до обвинений в формализме. И все они будут дутые. В реальности же я считаю, что Сталина и деда поссорил Берия. А причина нелюбви Берии к деду, хоть это в семье и не любят упоминать, - женщина, одна из дочерей Горького. Так дед оказался в ссылке. А потом туда же отправился и мой отец. Да и я сам тоже родился в ссылке... И этот арест, конечно, сказался очень плохо не только на судьбе нашей семьи, но и на творческом наследии Мирона Ивановича. Он получился как бы дважды засекреченным - один раз как архитектор Сталина, а второй - как ссыльный. Дошло до того, что имя Мержанова перестали упоминать даже в связи с его шедевром - сочинским санаторием, который в 1937 г. получил Гран-при на Парижской выставке и который показывали как символ города при каждом телевизионном прогнозе погоды в СССР. Экскурсоводы в Сочи получили инструкцию "не разглашать имени архитектора" и, похоже, придерживаются этого правила до сих пор. И то же самое касается медалей "Золотая Звезда"...
Вышло так, что от творческого наследия Мержанова в Москве осталось совсем немного. На месте зала заседаний Верховного Совета СССР воссоздали старые залы, Андреевский и Александровский, интерьер ресторана Дома архитекторов переделали. А возведённые уже после ссылки ВНИИ "Инструмент" и "Станкоимпорт" в процессе строительства изуродовали так, что сам Мержанов сетовал: "Я был конструктивистом, затем был вынужден стать "классиком", а теперь вообще не понимаю, чего от меня хотят". Пожалуй, в почти нетронутом виде действительно остались только Ближняя дача Сталина в Кунцеве да Звезда Героя Советского Союза, сменившая только название и цвет муаровой ленточки на колодке.
Миро́н Ива́нович Мержа́нов (Меран Оганесович Мержанянц, 23 сентября 1895 декабрь 1975) советских времен архитектор, строивший преимущественно в курортных городах Кавказа. В 1934-1941 свой архитектор И. В. Сталина, автор проектов дач Сталина и высших руководителей СССР в Кунцеве, Мацесте, Бочаровом Ручье. В 19421956 репрессирован, работал в архитектурных шарашках от Сочи до Комсомольска-на-Амуре. Соавтор проектов Золотых Звёзд Героя Советского Союза и Героя социалистического труда (1938-1939).
Архитектор родился в преуспевающей армянской семье в городе Нахичевань-на-Дону (нынче в черте Ростова-на-Дону). Отец служил чиновником, и приходился дальним родственником И. К. Айвазовскому. До начала первой важный войны Меран успел завершить классическую гимназию и поступить в Санкт-Петербургский Институт гражданских инженеров. Подрабатывал чертёжником в мастерской А. И. Таманяна, следом был призван в войска, но на фронт угодить не успел. После октябрьской революции бежал из голодного Петербурга домой, в Ростов. Пытаясь избежать призыва в деникинские войска первой линии, добровольно вступил в инженерный батальон белой армии, а вслед за тем её разгрома поселился в Краснодаре. В 19201923 продолжил обучение в Кубанском политехническом институте, несложно вошёл в круг местных профессионалов, в 1922 женился на дочери кисловодского архитектора, Елизавете Эммануиловне Ходжаевой. Первая независимая постройка Мержанова личный здание в Кисловодске (1925). За ним последовали
крытый рынок в Ессентуках
сооружение Госбанка в Пятигорске
В этих постройках, формально принадлежащих к конструктивизму, проявился почерк Мержанова, сохранившийся до конца его дней тяготение к эффектной монументальности построек, в сочетании с романтизацией, зрительным облегчением конструкций, а кроме того излюбленная безделица архитектора угловые балконы и угловые ниши, разрывающие гладкие стены зданий. Позже Мержанов называл своими главными учителями И. В. Жолтовского и Фрэнка Ллойд Райта.
В 1929 Мержанов выиграл открытый конкурс на проектирование санатория РККА в Сочи, тот, что курировал лично К. Е. Ворошилов. Санаторий, финансировавшийся займом посреди военных, был открыт 1 июня 1934, и в том же году ему было присвоено имя Ворошилова. Архитектор и нарком стали личными друзьями; приятельство эта сохранилась и затем отставки Ворошилова и освобождения Мержанова. Санаторий выстроен в конструктивистской манере, но Мержанов намеренно маскировал наиболее жёсткие конструктивисткие элементы, гармонично соединив простые геометрические формы с горным рельефом побережья. Образ санатория и примыкающего к нему фуникулёра был растиражирован пропагандой, и Мержанов вошёл в обойму наиболее востребованных советских архитекторов.
В 1931 Мержанов был вызван в Москву и назначен главным архитектором хозуправления ЦИК СССР. Одновременно с завершением ворошиловского санатория, по заданиям ЦИК Мержанов выстроил комплекс государственных дач Бочаров Ручей. Руководил проектированием Военно-морской академии в Ленинграде, проектированием зданий для нового города Комсомольск-на-Амуре, cовместно с А. К. Буровым построил столичный Дом Архитекторов. Во второй половине тридцатых Мержанов строит в Кисловодске два крупных санатория Санаторий-отель НКВД (сейчас Кисловодск) и Красные камни. Это уже бесспорно сталинская архитектура, причём не ограниченная в средствах на качественную отделку камнем, и сохранившая обычный для архитектора южный романтизм.
В 19331934 Мержанов спроектировал первую сталинскую дачу т. н. ближнюю дачу в Кунцеве. Первоначально одноэтажный обитель был надстроен до двух этажей в 1943 (по другим источникам 1948), когда архитектор уже сидел в заключении; автор проекта перестройки неизвестен, но надо думать, что был использован план самого Мержанова. В 1934, удовлетворённый заказчик вызвал Мержанова лично и поставил задачу спроектировать комплекс государственных дач в Мацесте, в 1935 на Холодной речке близ Гагр. Все эти объекты спроектирован в стиле модернизированной классики (см. постконструктивизм), равноудалённой и от конструктивизма, и от сталинского ампира, что дало некоторым авторам (Д. Хмельницкий) утверждать, что личные вкусы Сталина существенно отличались от того, что по сути дела насаждалось в советской архитектуре.
В 1938 Мержанов разработал строй проектов Золотой Звезды Героя Советского Союза (первые Герои награждались только орденом Ленина); был выбран наиболее лаконичный вариант. В 1939 он предложил два варианта медали Серп и Молот, на тот самый раз был выбран что ни на есть миниатюрный. Официальное утверждение Звёзд состоялось 1 августа 1939 и 22 мая 1940.
После начала Великой Отечественной войны Мержанов проектировал объекты гражданской обороны Москвы, в том числе обустройство станции метро Маяковская перед историческим собранием 6 ноября 1941. После эвакуации большинства московских архитекторов в Чимкент Мержанов и К. С. Алабян остались в Москве.
12 августа 1943 Мержанов, его супруга и близкий круг сотрудников были арестованы. 8 марта 1944 Мержанов был приговорён без суда к 10 годам лагерей по статье 58, ч.1а, 8, 10, 11, 17, 19 УК РСФСР. Обвинительное заключение основывалось только на показаниях узкого круга сотрудников Мержанова и факте его службы у Деникина. То, что в октябре 1941 он остался в Москве, стало доказательством измены. Жена Мержанова не представляла особой ценности и сгинула в лагерях в середине сороковых, а сам архитектор, этапированный в ладно знакомый ему Комсомольск-на-Амуре, был выдернут из общего барака лагерным начальством и сызнова занялся проектированием. В Комсомольске по его проекту построены городской Дворец культуры и ДК авиазавода.
В 1948 Мержанов был этапирован в Москву, где В. С. Абакумов лично поставил ему задачу спроектировать для МГБ санаторий в Сочи. Для работ были развернуты две Архитектор работал в сухановской тюрьме и в шарашке в Марфино (где познакомился с А. И. Солженициным. В 1950 план был утверждён Абакумовым, и Мержанов начал к постройке своего крупнейшего и, наверное, лучшего произведения санатория имени Дзержинского. Однако вскоре следом ареста Абакумова, в конце 1951, Мержанов был отстранён от постройки, и до марта 1953 сидел в иркутской тюрьме, после этого в красноярской пересылке (санаторий достроили в 1954).
Формально освобождённый в 1954 на бессрочную ссылку, он обосновался в Красноярске и возглавил Красноярскгражданпроект (главным архитектором города был кроме того ссыльный армянин, Г. Б. Кочар). По проектам Мержанова в Красноярске построены Центральный райком КПСС, городской кинотеатр, отделение Госбанка и ДК Красмаш попытка возвратиться от ампира к конструктивизму.
Принцесса Таиланда Сириваннавари Нариратана выразила желание во время своего визита в Сочи в октябре 2017 года посетить сохранившуюся здесь дачу Иосифа Сталина «Зеленая роща». В поступившей из Таиланда официальной заявке сообщается, что принцесса является большой любительницей мировой истории, и ей было бы интересно побывать в здании, которое являлось свидетелем многих важных международных событий.
Что представляет из себя дача «Зеленая роща»? Это большой и немного таинственный замок на вершине горного хребта между Мацестинской долиной и Агурским ущельем. Каждый, кто впервые попадает сюда, обычно поражается массивности здания, изяществу и четкости его форм, удивительному сочетанию простоты и величия. Дача, построенная в начале 30-х годов ХХ века, окружена прекрасным лесопарком, который считается памятником природы Черноморского побережья России. Среди лучших архитекторов страны был объявлен секретный конкурс проектов будущего здания. Самому Иосифу Сталину более всего приглянулись эскизы, выполненные молодым проектировщиком из Кисловодска Мироном Мержановым. Ему и было поручено вести стройку. Конечно, дача представляет собой интерес как образец архитектуры «Сталинского ампира» и именно здесь вождь принимал соратников и любил проводить вместе с семьей «бархатный сезон». С сочинской дачей Иосифа Сталина связана одна забавная история. В 1948 году актер Михаил Геловани, сыгравший роли Иосифа Сталина в нескольких фильмах, посчитал, что сейчас ему уже гарантировано расположение вождя. Он письменно обратился к нему с настойчивой просьбой провести несколько дней на даче «Зеленая роща».
— Зачем? – спросил Иосиф Сталин помощника, который докладывал о поступившем письме.
— Хочет лучше вжиться в великий образ, — ответил тот.
— Посоветуйте ему начать не с сочинской дачи, а с Туруханского края, где мне в свое время пришлось отбывать ссылку, — ответил Иосиф Сталин.
Об этом удивительном месте можно рассказывать бесконечно долго, ибо в то время в Сочи, (как, впрочем, и сейчас), порой, принимались судьбоносные решения, но нас интересует жизнь и судьба ее создателя – замечательного архитектора Мирона Мержанова.
Мирон Иванович (Мержанянц Меран или, по другим документам, Мюрон) Оганесович) Мержанов - известный советский архитектор, в 1934-1941 годах - личный архитектор И. В. Сталина , автор проектов дач Сталина и высших руководителей СССР в Кунцеве , Мацесте , Бочаровом Ручье . С 1931 по 1937 гг. — главный архитектор ЦИК СССР; автор реализованных проектов общественных сооружений в Москве, Комсомольске-на-Амуре и Красноярске; автор эскизов медали «Золотая звезда» для награждения Героев Советского Союза и медали «Серп и молот» для награждения Героев Социалистического Труда.
Будущий архитектор родился в городе Нахичевань-на-Дону (сегодня - в черте Ростова-на-Дону) в преуспевающей армянской семье. Отец Иван служил чиновником и управляющим на фабрике купца Унаняна в Славянске, и приходился дальним родственником И. К. Айвазовскому. До начала Первой мировой войны Мирон успел закончить классическую гимназию и поступить в Санкт-Петербургский институт гражданских инженеров. Подрабатывал чертёжником в мастерской гениального Александра Таманяна, затем был призван в войска, но на фронт попасть не успел.
После октябрьской революции бежал из голодного Петербурга домой, в Ростов, затем перебрался в Краснодар. В 1920-1923 годах продолжил обучение в Кубанском политехническом институте, а в 1922 году женился на дочери кисловодского архитектора, Елизавете Эммануиловне Ходжаевой.
Первая самостоятельная постройка Мержанова - собственный дом в Кисловодске (1925). За ним последовали
- крытый рынок в Ессентуках
- здание Госбанка в Пятигорске
- один из корпусов санатория «10 лет Октября» (ныне «Жемчужина Кавказа») в Кисловодске
При проектировании санаторного корпуса Мержанов впервые применил так называемую «зубчатку», или «пилу»: балконы по фасаду, обращённые к солнечной стороне, были не параллельны стене, а располагались под углом. Этот приём имеет, прежде всего, чисто функциональное значение: угол рассчитан так, что солнечный свет попадает на балконы, куда выходят отдыхающие, в определённое время суток - тогда, когда лучи солнца наиболее целебны.
В 1929 г. Мирон Мержанов принял участие в открытом конкурсе на проектирование санатория РККА в Сочи. Природный рельеф местности оказался во многом схожим с тем, какой был в Кисловодске и Пятигорске, что облегчало автору решение задачи. На конкурсе Мержанов представил проект, в котором корпуса санатория свободно располагаются по склону горы и вместе составляют многоплановую подковообразную композицию, по центральной оси которой проходит трасса фуникулёра. Нарядность и праздничность всему ансамблю придают малые архитектурные формы. Мержанову удалось почти невозможное: примирить конструктивистский объект и окружающий ландшафт. Конкурс на проектирование санатория РККА курировал лично К. Е. Ворошилов. Свои варианты представили многие видные архитекторы СССР, но победу одержал Мержанов. Позднее, в 1937 г., на международной выставке в Париже архитектурный комплекс санатория был удостоен Гран-при, что ещё раз доказало неслучайность выдвижения Мержанова в передовые ряды профессии.
В 1930 г., когда в Сочи шло строительство санатория, Мержанов экстерном окончил в Москве школу живописи и ваяния, а также Московский архитектурный институт. Его стали часто вызывать в столицу. Карьера молодого архитектора резко пошла вверх, когда летом 1931 года он был назначен главным архитектором хозяйственного управления ЦИК СССР. Первый важный заказ — проектирование дачи для Сталина в Кунцеве (так называемой «Ближней дачи»; построена в 1934 г.). Тогда архитектора ещё не представили главе государства, и, выполняя проект, автор опирался не столько на вкусы заказчика, сколько на собственную интуицию. В отличие от большинства предыдущих сооружений Мержанова, Ближняя дача в Кунцеве построена в стиле раннего неоклассицизма: главный фасад оформлен двумя полуколоннами тосканского ордера; в решении входной части использован полуарочный мотив. Дача была спланирована как одноэтажная, всю площадь крыши занимал солярий. Проект понравился вождю, и заказы последовали один за другим.
До 1943 г. по проектам Мержанова были построены следующие объекты:
- Новое здание Центрального Дома архитектора (совместно с А. К. Буровым и А. В. Власовым, Москва, открыт в феврале 1941 г.);
- санаторий НКВД «Кисловодск» (г. Кисловодск, 1935 г.);
- санаторий Совета министров СССР «Красные камни» (г. Кисловодск, 1939 г.);
- дачи Сталина - в Мацесте; «Холодная речка» близ Гагр; «Бочаров ручей» (первоначально предназначалась Ворошилову); «Зелёная роща» в Сочи (все построены в 1930–е гг.);
- около пятидесяти дач для советских руководителей высшего звена (на Кавказе и в Подмосковье)
В годы Великой Отечественной войны Мержанов вместе с архитекторами Виктором Весниным и Каро Алабяном внёс значительный вклад в строительство оборонительных сооружений вокруг Москвы и Ленинграда. В частности, он лично управлял коллективами архитекторов, проектировавшими в столице бомбоубежища и газоубежища.
Особое место в творческой биографии Мержанова занимают выполненные по его эскизам главные награды страны – Золотая Звезда Героя Советского Союза и золотая медаль «Серп и Молот», которой награждали Героев Социалистического Труда. Многие поколения наших соотечественников привыкли к облику этих наград, а, между тем, могло бы получиться так, что эти звезды увидели бы свет в обрамлении лаврового венка, либо без колодки; они даже предполагались более крупного размера, нежели сейчас. Однако после некоторых сомнений лично Сталин утвердил тот вариант, который известен сегодня. В те же годы Мержанов занимал пост председателя Архфонда (следует сказать, что он был один из организаторов Союза архитекторов СССР и его секретарем). Творческая и хозяйственная деятельность Мержанова оборвалась в 1943 году в связи с его арестом… Из многих документов имя Мержанова было тут же вымарано; в одних случаях поверх выскобленной фамилии вписали другую (так произошло, например, с проектом Дома архитекторов - вместо имени Мержанова долгое время там значилось имя его друга, архитектора Алабяна), в других случаях объекты вовсе лишились автора - здание стояло, но память об архитекторе была стёрта. Были уничтожены даже проспекты и брошюры с фотографиями возведённых по проектам Мержанова здравниц, где указывалось его авторство. В официальных изданиях Золотую звезду Героя Советского Союза стали приписывать И. И. Дубасову, а Золотую звезду Героя Социалистического труда - С. А. Поманскому.
8 марта 1944 Мержанова приговорили к 10-ти годам лагерей «За измену Родине». Он был этапирован в лагерь под Комсомольском-на-Амуре, где ему чудом удалось избежать отправки дальше, в Магадан. Его перевели из общей зоны в производственный барак - «шарашку», в которой он жил и работал до начала 1949 г. В Комсомольске-на-Амуре он принимал участие в строительстве монументального здания Дворца культуры, «Клуба ИТР завода 126» и ряда других сооружений. Будучи в заключении, он сумел выяснить местонахождение своей жены Елизаветы Эммануиловны (была арестована в тот же день, что и он сам) и даже послать ей три письма и немного денег. В 1947 Елизавета Эммануиловна умрёт в лагере под Карагандой, а горсть земли оттуда привезёт позже Борис Миронович Мержанов, чтобы совершить символическое захоронение матери на семейном участке Ходжаевых на Армянском кладбище в Москве.
В начале 1949 Мержанова неожиданно этапом отправили в Москву; на Ярославском вокзале его передали в распоряжение сотрудников госбезопасности. На следующий день, прямо в лагерной одежде, ему пришлось предстать перед министром госбезопасности В.С. Абакумовым. Тот поручил архитектору разработать проект санатория МГБ. С этой целью Мержанова привезли в Сочи и показали место будущей постройки. Затем его вернули в Москву и поместили в Сухановскую тюрьму, которая была одной из самых страшных пыточных тюрем сталинской эпохи. В тюрьме архитектору выдали высококачественные инструменты и материалы для чертежей, но, как только работа была выполнена, проект забрали. В конце 1951, когда ещё не завершилось строительство главного корпуса, архитектора препроводили в иркутскую тюрьму и зачислили в отряд заключённых, отправлявшихся на лесоповал. Однако по заключению медкомиссии решение было изменено, и Мержанов попал в Красноярскую пересыльную тюрьму. Счастливый случай уберёг его от дальнейших злоключений и помог ему вновь начать работать по специальности (пусть поначалу и на правах заключённого) - в проектной организации «Крайпроект». В 1953 сюда приехал сын Мирона Ивановича, тоже архитектор, - Борис Миронович Мержанов, освобождённый годом ранее (был репрессирован в 1948), и с этого момента началась совместная работа отца с сыном. Самого Мирона Ивановича освободили в 1954 г., а в 1956 г. - полностью реабилитировали. Что касается объектов, возведённых в Красноярске по проектам Мержанова, то наиболее крупными из них являются Дом Советов, кинотеатр «Совкино», здание Центрального райкома КПСС и Красноярское отделение Госбанка. Все они в той или иной мере являются примерами того, как мастер пытался органично сочетать классические формы и современную архитектуру. А здание Госбанка, в частности, представляет собой синтез «классики» и той разновидности конструктивизма, которой Мержанов отдавал предпочтение в начале своего творческого пути.
В 1958 году, взамен конфискованной после ареста дачи в Загорянке, Мержанову выделили участок в Новых Горках, под Москвой, где его сын Борис построил дом и в 1960 Мержанов уехал из Красноярска. В 1960-70-е годы в Москве были построены два крупных комплекса - ВНИИ «Инструмент» на Б. Семёновской ул. и «Станкоимпорт» у ст. метро «Калужская». В обоих случаях Мержанов был руководителем творческого коллектива. К сожалению, и тот и другой объект были реализованы с заметными отступлениями от проектов.
Поздней осенью 1975 постаревший архитектор все ещё жил в Новых Горках. Двумя месяцами раньше, 23 сентября, здесь на 80–летний юбилей мастера собрались родственники и друзья. День рождения Мержанов отмечал в последний раз.
Ночью 13 декабря 1975 года, в Москве, Мержанов умер от длительной болезни лёгких. Он был похоронен на Армянском кладбище; в этом же семейном захоронении покоится прах его матери и братьев - художника Якова Мержанова и журналиста Мартына Мержанова.
Другие публикации
https://i1.wp..jpg?fit=900%2C600 600 900 admin http://сайт/wp-content/uploads/2016/12/logo-hayk-ru-1.jpg admin 2019-06-13 14:14:39 2019-06-13 14:25:34 Короткометражный фильм "Память". (HAYK studio 2019)На вопрос: «Что объединяет уникальные и единственные во всем Подмосковье дома на улицах Циолковского и Карла Маркса, городские "Черёмушки" на улице Гагарина, поликлинику Центральной горбольницы №1 на Октябрьской, детский сад со скульптурными изображениями сказочных героев "Белочка", высотный дом на привокзальной площади, въезд в город со стороны Болшевского шоссе (улица Садовая) и стадион "Вымпел"?» - сегодняшний королёвец даже и не юного возраста вряд ли ответит правильно и однозначно (увы!). Лишь считанные единицы скажут примерно так (хочется верить): «Это детища главного архитектора Калининграда Любови Петровны Гулецкой» . И будут абсолютно правы: именно эта худенькая и маленькая женщина создала неповторимый архитектурный облик нашего Старого города, воочию продемонстрировав потрясающие высоты непревзойденного до сих пор градостроительства.
В дополнение к сказанному приведу цитату из статьи к 100-летию Гулецкой другого уважаемого архитектора, историка архитектуры, дизайнера Сергея Борисовича Мержанова: «Тому, кто был знаком с ней, она запомнилась человеком, удивительным образом сочетающим в себе поистине военную четкость мысли и исполнение задуманного - с редкой доступностью в общении, а непередаваемое чувство юмора - с колоссальной ответственностью за свое дело. Но для всех - даже для тех, кому не посчастливилось знать Любовь Петровну, - в наследство останутся ее творения. Останется архитектура - по словам классика, "летопись мира, которая говорит тогда, когда молчат уже и песни, и предания…"» .
СТРАНИЧКИ БИОГРАФИИ
30 сентября (по документам 4 апреля?) 1911 года в городе Вильно (ныне Вильнюс), в доме предводителя дворянства Федора Федоровича Замковского(в гостях у своего дядюшки!) родилась девочка, которую в соответствии с православной традицией назвали Любовью (в этот день вспоминают святых мучениц Веру, Надежду, Любовь и мать их Софию).
Отец маленькой Любы - Петр Алексеевич Гулецкий был врачом, мать - Александра Сильвестровна Кулеш - учительницей. Интересно отметить, что брат последней был инженером-строителем, одна из его построек - Центральный рынок в Риге, возводившийся первоначально как ангар для «Цеппелинов» (дирижаблей).
Вскоре семья Гулецких перебирается в Одессу, где Петр Алексеевич становится главным врачом военно-морского госпиталя (будучи гражданским человеком). Эту должность, уже в чине действительного статского советника, он занимает вплоть до 1918 года. Александра Сильвестровна не работала, посвящая все свое время детям: дочерям Марии (умрет в пятилетнем возрасте) и Любови и сыну Алексею (погибнет подо Ржевом в 1942 году; его имя среди других участников Ржевской битвы увековечено на памятной стеле).
После окончания гимназии прекрасно рисовавшая с детства Любочка Гулецкая поступила в Одесский Политехникум изобразительных искусств на архитектурный факультет, который окончила в самом начале 30-х годов.
Студентка Гулецкая (конец 1920-х годов),
фотография из архива Н.А.Клементьева, публикуется впервые
Писала она и акварелью, специально ездила на этюды и в дни юности, и в последующие годы… Ее живописные работы бережно сохраняются в семье до сих пор. Вот пара из них:
Ростов Великий (
Цветущий кактус «Царица Ночи» ( из архива Н.А.Клементьева, публикуется впервые)
В 1932 году Любовь Петровна перебралась в Москву.
В начале своей карьеры молодой архитектор Гулецкая много работала над проектами лечебных учреждений и сопутствующей инфраструктуры, будучи сотрудницей больничного сектора « Гипрогора» (Российский институт градостроительства и инвестиционного развития) - одной из ведущих проектных организаций России в области градостроительного планирования территории Российской Федерации , ее регионов и городов , проектирования центров городов , жилых, общественных, производственных зон и комплексов, курортно-рекреационных и природоохранных территорий.
От «Гипрогора» же ей дали квартиру в деревянном доме в Кусково, на территории усадьбы графов Шереметьевых, где она с мужем и сыном Алексеем (родился в 1936 году) прожила почти тридцать лет.
С 1940 года до середины 1960-х годов Гулецкая трудилась в «Росгражданпроекте»: проектировала и строила в Костроме и Владимире (c 1949 по 1952 годы), Ижевске и в Средней Азии.
Примерно в 1956 году совместно с архитектором О.Н.Русаковым и художниками Е.Е.Лансере и К.И.Белогуровой участвовала в реставрационных работах павильона «Шелководство» (бывший павильон Молдавской ССР) Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВСХВ до1959 года, сейчас ВДНХ).
Фотография из интернета
В 1958 году Л.П.Гулецкая с семьей переехала в подмосковный Калининград, где ей предложили стать главным архитектором и возглавить проектную мастерскую. Кстати сказать, заниматься нашим городом она начала задолго до переезда, еще в 1947 году, перейдя из « Гипрогора» в закрытую проектную организацию (проектировала калининградские промышленные сооружения на закрытых территориях наших предприятий).
Первоначально жила на улице Карла Маркса в доме №10, квартиру в котором ей выделил лично Алексей Михайлович Исаев, так как дома тогда были ведомственными. А когда ею же был построен первый 9-этажный дом на привокзальной площади с магазином «Заря» на первом этаже, переехала сюда, на улицу Калинина, № 2, где и прожила последние сорок лет жизни. Почему на нем до сих пор нет мемориальной доски с именем фактически выстроившего наш уникальный Старый город архитектора - уму непостижимо!
Фотография из интернета
«ОНА ФОРМИРОВАЛА ОБЛИК ПОДМОСКОВНОГО КАЛИНИНГРАДА»
Ее первенец, 1950-й год
Улица Циолковского, №19
Год 1953-й
Улица Циолковского:
Улица Циолковского, дом № 16/23
Улица Циолковского, дом № 16/23, восточный фасад
Улица Циолковского, дом № 20/22 (фотография из интернета)
Улица Циолковского, дом № 17/21
Улица Циолковского, дома № 17/21 и № 15/16 (общежитие),
фотография после 1953-го года из архива О.Глаголевой
Улица Циолковского, дом № 17/21 (восточный фасад), фотография из интернета
Улица Циолковского, дом № 21/20 (западный фасад)
Улица Циолковского, дом № 21/20 (восточный фасад)
К сожалению, автору статьи не удалось сфотографировать эти великолепные панорамы из трех домов по обе стороны бывшей главной городской магистрали (тогда улицы Сталина, ныне Циолковского) по причине отсутствия надлежащего уровня техники (может быть кто-то из профессиональных фотографов поможет?).
Улица Карла Маркса
«Королёвский дом», улица Карла Маркса, № 25
Первые городские вазоны на «Королёвском доме», фотография Александра Опалева, 2015 год
К сведению: об этом уникальном в своем роде «Королёвском доме» написан большой материал, который в скором времени будет размещен на нашем сайте.
Ниже представлена фотография, пожалуй, самого роскошного и последнего дома Гулецкой в «южном» городском квартале:
Улица Карла Маркса, дом № 27/21 ( фотография из интернета)
Год 1955-й
Достраивается дом № 18 «южного квартала»:
Улица Циолковского, дом № 18 (фрагмент с навершием и эркерами)
Оформляется квартал, ограниченный улицами Калинина, Циолковского и Карла Маркса с детским садом «Белочка» в центре.
Фрагмент здания бывшего КУМа (Калининградского универсального магазина на первом этаже),
улица Циолковского, дом № 10
Парадный вход в детский сад «Белочка», улица Циолковского, дом № 12
Фрагмент барельефного «пояса» детского сада «Белочка»
На рубеже 1950-60-х годов
На месте старых дач и бараков по улице Гагарина (бывшая Молотова) строятся калининградские «Черёмушки»:
Фотография из архива Г.А.Хрусталёвой
«Все дома "Черёмушек" в соответствии с типовыми проектами должны были стоять, как оловянные солдатики, торцами к магистрали. Но архитектор Л.П.Гулецкая настояла на использовании приема "каре", при котором каждые четыре дома образуют внутренний дворик, необходимый для создания уюта и защиты от внутриквартальных сквозняков.
Понимая, что дома должны выходить не просто на какую-то улицу, а на Пионерскую - межгородскую магистраль с обилием транспорта, Любовь Петровна предусмотрела отступ зданий от "красной линии" и запроектировала в образовавшейся свободной полосе высадку деревьев и кустарника» .
1960-е годы
«В Завокзальном районе Гулецкая решила сделать улицу Садовую как бы въездными воротами в город со стороны Болшевского шоссе, соединив углами по два дома с каждой стороны в начале улицы. Прием спаренности домов углами она повторила и на улице Грабина.
Большие начальники называли это не иначе, как "фантазиями", попутно намекая архитектору, что с ней может случиться за "срыв программы по скорейшему обеспечению трудящихся современным жильем". Однако время показало, как права была архитектор, думая не просто о микрорайоне, а о профессионально выполненном микрорайоне - о домах, в которых людям будет удобно жить, о дворах, где им будет приятно отдыхать» .
Фотография их архива Н.А.Клементьева
«Во всем, к чему прикоснулись руки Гулецкой, отражены уважение к своей профессии, забота о людях (выделено мной. - О.Г.). Она не боялась отстаивать свои профессиональные убеждения. Одним из подтверждений тому служит реализация плана слияния двух городов-соседей Костина и Калининграда в 1960 году.
В то время на площади Калинина еще находился старый стадион, но, согласно Генплану развития города, на площади должны были остаться только культурно-административные учреждения, а для спортивной зоны необходимо было найти другое место. Л.П.Гулецкая предложила строить стадион ближе к озелененной зоне Акуловского канала, собственно, там, где он стоит и поныне.
Но кому-то из руководства пришла в голову мысль строить в этом самом месте... кирпичный завод!
Ничего себе, если кирпичный завод встанет в центре нового единого города! - ужаснулась Гулецкая и пошла «в верха» отстаивать свою правоту.
Тебе сказано: будет завод! - ответил чиновник. - Или положишь книжечку.
Он имел в виду партийный билет, но при этом не знал, что Любовь Петровна не была членом партии!
Возможно, все кончилось бы плачевно и для архитектора, и для города, но за ее спиной стояли Королёв и Исаев. При необходимости она прибегала к их помощи. Они, в свою очередь, уважали ее мнение как специалиста.
А результат налицо: без стадиона "Вымпел" (построен в 1961-м), расположенного фактически в центре современного Королёва, но при этом образующего свою, особую, зону, уже трудно представить себе наш город» .
ПОЧЁТНЫЙ АРХИТЕКТОР РОССИИ
Хорошо знавший Любовь Петровну все тот же Сергей Борисович Мержанов поделился и такой интересной историей, к которой имел самое непосредственное отношение: «Где-то в 2000-2001 годах было принято решение ввести новое звание "Почётный архитектор России" - в дополнение к действующему "Заслуженный архитектор России". Положение о звании "Почётного архитектора" разрабатывалось в Госстрое России, в основном, силами Управления архитектуры, где я как раз тогда работал.
В первоначальном варианте этого Положения была такая строка: "Звание присваивается исключительно действующим архитекторам " (а не пенсионерам, какие бы заслуги они не имели).
И тут - то ли на какой-то коллегии, связанной с архитектурным наследием, то ли в приватной профессиональной беседе с кем-то из руководства, - я поведал о судьбе Любови Петровны, которой вскоре должно было исполниться 90 лет. И то ли начальник Управления, то ли даже заместитель министра спросил: "А Госстрой может как-то отметить Гулецкую?"
Любовь Петровна Гулецкая (1911-2002),
фотография их архива Н.А.Клементьева, публикуется впервые
Тут же вспомнили про это новое звание и про то самое возрастное ограничение, и тут же… ввели в Положение исключение: так называемые "особые случаи" - как раз для тех архитекторов, творчество которых, в силу объективных причин, ранее не афишировалось (а иногда даже умышленно секретилось). Таким образом Любовь Петровна Гулецкая удостоилась этого звания - одной из первых в его истории.
Ну а я вместе с тогдашним главным архитектором Королёва А.Н.Паниным ездил к ней домой для вручения Диплома и медали. Причем, в первый и последний раз приехал не просто как историк архитектуры, а как чиновник Госстроя РФ.
Было несколько репортажей в разных городских газетах, приезжало телевидение. А через полгода (26 апреля) Гулецкая умерла…»
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Дело Любови Петровны продолжил ее внук - Николай Алексеевич Клементьев , окончивший МАРХИ (Московский Архитектурный институт). Член Союза архитекторов, сейчас он руководит крупной московской проектной фирмой, построившей, в частности, международный аэропорт «Курумоч» в Самаре:
Фотография из интернета
Правнучка Анисия Клементьева выбрала более женскую специальность: после окончания МГХПА имени С.Г.Строганова («Строгановки») по специальности «Художественное проектирование интерьеров» и стажировки в Лондоне, организовала свою фирму «Koshka Interiors» и занимается дизайном общественных и жилых интерьеров в России и Европе.
Фотография из интернета
© Расспрашивала и фотографировала Ольга ГЛАГОЛЕВА
Глубочайшая благодарность Николаю Алексеевичу Клементьеву и его матушке Марии Наумовне Данишевской
за предоставленные информацию и фотографии
Сергей Мержанов. Ее творениями стали улица Циолковского и Черёмушки. «Калининградская правда» №124 от 1 ноября 2011 года.
Сергей Мержанов. Новый архитектурный облик города. «Калининградская правда» №85 от 2 августа 2011 года.
Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org
Материал из Википедии - свободной энциклопедии
| Мирон Иванович Мержанов | |
| Миран Оганесович Мержанянц | |
| Основные сведения | |
|---|---|
| Имя при рождении | |
| Страна |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Дата рождения |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Место рождения |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Дата смерти |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Место смерти |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Работы и достижения | |
| Учёба: | |
| Работал в городах |
Курорты черноморского побережья и Кавказских Минеральных Вод , Москва , Комсомольск-на-Амуре , Красноярск |
| Архитектурный стиль | |
| Важнейшие постройки |
Санатории имени Ворошилова и имени Дзержинского, Сочи |
| Градостроительные проекты |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Реставрация памятников |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Нереализованные проекты |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Научные труды |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Награды |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Премии |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Звания |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Подпись |
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). |
| Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value). | |
Миро́н Ива́нович Мержа́нов (Миран Оганесович Мержанянц , 23 сентября - декабрь ) - советский архитектор . В 1934-1941 годах - личный архитектор И. В. Сталина , автор проектов дач Сталина и высших руководителей СССР в Кунцеве , Мацесте , Бочаровом Ручье .
В 1943-1954 годах репрессирован, работал в архитектурных «шарашках » от Сочи до Комсомольска-на-Амуре . Автор проектов Золотых Звёзд Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда (1938-1939) .
Биография
Ранние годы и начало карьеры
Архитектор родился в городе Нахичевань-на-Дону (сегодня - в черте Ростова-на-Дону) в преуспевающей армянской семье. Отец Иван служил чиновником и управляющим на фабрике купца Унаняна в Славянске, и приходился дальним родственником И. К. Айвазовскому . Все три сына Ивана стали талантливыми специалистами - каждый в своей области. Средний сын и младший брат Мирона Мартын стал известным спортивным журналистом, основавшим в 1960 еженедельник «Футбол», младший Яков работал театральным художником в Москве, но рано умер. До начала Первой мировой войны Мирон успел закончить классическую гимназию и поступить в Санкт-Петербургский . Подрабатывал чертёжником в мастерской А. И. Таманяна , затем был призван в войска, но на фронт попасть не успел.
Тридцатые годы
В 1929 году Мержанов выиграл открытый конкурс на проектирование санатория РККА в Сочи , который курировал лично К. Е. Ворошилов . Санаторий, финансировавшийся займом среди военных, был открыт 1 июня 1934 года, и в том же году ему было присвоено имя Ворошилова. Архитектор и нарком стали личными друзьями; дружба эта сохранилась и после отставки Ворошилова и освобождения Мержанова. Санаторий выстроен в конструктивистской манере, но Мержанов намеренно маскировал наиболее жёсткие конструктивистские элементы, гармонично соединив простые геометрические формы с горным рельефом побережья. Образ санатория и примыкающего к нему фуникулёра был растиражирован пропагандой, и Мержанов вошёл в обойму наиболее востребованных советских архитекторов.
В 1931 году Мержанов был вызван в Москву и назначен главным архитектором хозуправления ЦИК СССР . Одновременно с завершением ворошиловского санатория, по заданиям ЦИК Мержанов выстроил комплекс государственных дач «Бочаров Ручей ». Руководил проектированием Военно-морской академии в Ленинграде , проектированием зданий для нового города Комсомольск-на-Амуре , совместно с А. К. Буровым построил московский Дом Архитекторов. Во второй половине тридцатых Мержанов строит в Кисловодске два крупных санатория - «Санаторий-отель НКВД» (ныне «Кисловодск») и «Красные камни». Это уже бесспорно сталинская архитектура, причём не ограниченная в средствах на качественную отделку камнем, и сохранившая типичный для архитектора «южный» романтизм.
В 1933-1934 годах Мержанов спроектировал первую сталинскую дачу - т. н. ближнюю дачу в Волынском . Первоначально одноэтажный дом был надстроен до двух этажей в 1943 (по другим источникам 1948), когда архитектор уже сидел в заключении; автор проекта перестройки неизвестен, но вероятно, что был использован проект самого Мержанова. В 1934 году, удовлетворённый заказчик вызвал Мержанова лично и поставил задачу спроектировать комплекс государственных дач в Мацесте , в 1935 году - на Холодной речке близ Гагр . Все эти объекты спроектированы в стиле модернизированной классики (см. постконструктивизм), равноудалённой и от конструктивизма, и от «сталинского ампира», что дало некоторым авторам (Д. Хмельницкий) утверждать, что личные вкусы Сталина существенно отличались от того, что фактически насаждалось в советской архитектуре.
В 1938 году Мержанов разработал ряд проектов Золотой Звезды Героя Советского Союза (первые Герои награждались только орденом Ленина); был выбран наиболее лаконичный вариант. В 1939 году он предложил два варианта медали «Серп и Молот», на этот раз был выбран самый миниатюрный. Официальное утверждение Звёзд состоялось 1 августа 1939-го и 22 мая 1940 года.
Арест и «шарашки»
Krasnoyarsk Krai government building.jpg
Здание администрации Красноярского края
Семья
Напишите отзыв о статье "Мержанов, Мирон Иванович"
Примечания
Литература
- Акулов, А. А. Архитектор Сталина: документальная повесть. - Рязань: Издательство «Ситников», 2006. - ISBN 5-902420-11-3
- Хмельницкий Д. Зодчий Сталин. - М .: «Новое литературное обозрение», 2007. - ISBN 5-86793-496-9
Ссылки
Отрывок, характеризующий Мержанов, Мирон Иванович
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делаяих всё ближе и всё более похожими на настоящих...
Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.
У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а"mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.
– Прости, за мои сумбурные мысли и вопросы, Север. Вижу, что потеряла много, не придя к вам. Но всё же, я пока жива. А пока дышу, я ещё могу тебя спрашивать, не так ли? Расскажешь ли мне, как закончилась жизнь Светодара? Прости, за то, что прервала.
Север искренне улыбался. Ему нравилось моё нетерпение и жажда «успеть» узнать. И он с удовольствием продолжил.
После своего возвращения, Светодар жил и учил в Окситании всего два года, Изидора. Но эти годы стали самыми дорогими и счастливыми годами его скитальческой жизни. Его дни, освещённые весёлым смехом Белояра, проходили в любимом Монтсегуре, в окружении Совершенных, которым Светодар честно и искренне пытался передать то, чему долгие годы учил его далёкий Странник.
Они собирались в Храме Солнца, который удесятерял собой нужную им Живую Силу. А также защищал их от нежелательных «гостей», когда кто-то собирался туда тайно проникнуть, не желая появляться открыто.
Храмом Солнца называли специально построенную в Монтсегуре башню, которая в определённое время суток пропускала в окно прямые солнечные лучи, что делало Храм в тот миг истинно волшебным. А ещё эта башня концентрировала и усиливала энергию, что для работающих там в тот момент катар облегчало напряжение и не требовало слишком большой отдачи сил.
В скором времени произошёл непредвиденный и довольно таки забавный случай, после которого ближайшие Совершенные (а потом и остальные катары) начали называть Светодара «огненным». А началось это после того, как во время одного из обычных занятий Светодар, забывшись, полностью раскрыл перед ними свою высокую энергетическую Сущность... Как известно, все без исключения Совершенные были видящими. И появление пылающей огнём сущности Светодара вызвало настоящий шок у Совершенных... Посыпались тысячи вопросов, на многие из которых даже у самого Светодара не было ответов. Ответить мог, наверное, только Странник, но он был недосягаемым и далёким. Поэтому Светодар вынужден был как то объясняться с друзьями сам... Удалось ему это или нет – неизвестно. Только с того самого дня все катары начали называть его Огненным Учителем.
(О существовании Огненного Учителя и правда упоминается в некоторых современных книгах про катар, только, к сожалению, не о том, который был настоящим... Видимо прав был Север, говоря, что люди, не понимая, переделывают всё на свой лад... Как говорится: «слышали звон, но не знают где он»... Например, я нашла воспоминания «последнего катара» Дэода Роше, который говорит, что Огненным Учителем был некий Штайнер(?!)... Опять же, к Чистому и Светлому насильно «приживляется» народ Израиля.... которого никогда не было среди настоящих Катар).
Прошло два года. Мир и покой царили в уставшей душе Светодара. Дни бежали за днями, унося всё дальше старые печали... Малыш Белояр, казалось, рос не по дням, а по часам, становясь всё смышлёнее и умней, перегоняя в этом всех своих старших друзей, чем сильно радовал дедушку Светодара. Но вот в один из таких счастливых, спокойных дней, Светодар вдруг почувствовал странную, щемящую тревогу... Его Дар говорил ему – в его мирную дверь стучится беда... Ничего вроде бы не менялось, ничего не происходило. Но тревога Светодара росла, отравляя приятные мгновения полного покоя.
Однажды, Светодар гулял по окрестностям с маленьким Белояром (мирское имя которого было – Франк) недалеко от пещеры, в которой погибла почти что вся его семья. Погода была чудесной – день стоял солнечный и тёплый – и ноги сами понесли Светодара проведать печальную пещеру... Маленький Белояр, как всегда, нарвал близ растущих полевых цветов, и дедушка с праправнуком пришли поклониться месту умерших.
Наверное, кто-то когда-то наложил проклятие на эту пещеру для его семьи, иначе невозможно было понять, как же они, такие необычайно одарённые, вдруг почему-то полностью теряли свою чувствительность, именно попадая только в эту пещеру, и как слепые котята, направлялись прямиком в кем-то расставленный капкан.
Весело щебетавший свою любимую песенку Белояр вдруг замолк, как это всегда случалось, стоило ему войти в знакомую пещеру. Мальчик не понимал, что заставляло его вести себя именно так, но как только они входили внутрь – всё его весёлое настроение куда-то испарялось, и оставалась в сердечке только печаль...
– Скажи мне, дедушка, а почему здесь всегда убивали? Это место очень печальное, я это «слышу»... Давай уйдём отсюда дедушка! Мне оно очень не нравится... Здесь всегда пахнет бедой.
Малыш боязливо передёрнул плечиками, будто и, правда, почувствовав какую-то беду. Светодар печально улыбнулся и крепко обняв мальчика, хотел уже выйти наружу, как у входа в пещеру неожиданно появились четверо незнакомых ему человек.
– Вас не приглашали сюда, незваные. Это семейная печальня, и сюда запрещён вход посторонним. Уходите с миром, – тихо произнёс Светодар. Он тут же горько пожалел, что взял с собой Белояра. Малыш испуганно жался к деду, видимо чувствуя нехорошее.
– Что ж, как раз это и есть подходящее место!.. – нагло захохотал один из незнакомцев. – Не придётся ничего искать...
Они начали окружать безоружную пару, явно стараясь пока не приближаться.
– Ну, прислужник Дьявола, покажи нам свою силёнку! – храбрились «святые войны». – Что, не помогает твой рогатый господин?
Незнакомцы нарочито себя злили, стараясь не поддаваться страху, так как про невероятную силу Огненного Учителя видимо были наслышаны достаточно.
Левой рукой Светодар легко задвинул малыша за спину, а правую протянул к пришедшим, как бы загораживая вход в пещеру.
– Я предупредил вас, остальное ваше дело... – сурово произнёс он. – Уходите и с вами ничего плохого не случится.
Четверо вызывающе загоготали. Один из них, самый высокий, вытащив узкий нож, нагло им размахивая пошёл на Светодара... И тут Белояр, испуганно пискнув, вывернулся из державших его дедушкиных рук, и пулей метнувшись к человеку с ножом, начал больно колотить по его коленям подхваченным на бегу увесистым камушком. Незнакомец взревел от боли и, как муху, отшвырнул мальчика от себя подальше. Но беда-то была в том, что «пришедшие» всё ещё стояли у самого входа в пещеру... И незнакомец швырнул Белояра именно в сторону входа... Тонко закричав, мальчик перевернулся через голову, и лёгким мячиком полетел в пропасть... Это заняло всего несколько коротких секунд, и Светодар не успел... Ослепший от боли, он протянул руку к ударившему Белояра человеку – тот, не издав ни звука, пролетел в воздухе пару шагов и грохнувшись головой об стенку, грузным мешком съехал на каменный пол. Его «напарники», видя столь печальный конец своего вожака, кучей попятились во внутрь пещеры. И тут, Светодар сделал одну-единственную ошибку... Желая увидеть жив ли Белояр, он слишком близко пододвинулся к обрыву и лишь на мгновение отвернулся от убийц. Тут же один из них, молнией подскочив сзади, нанёс ему в спину резкий удар ногой... Тело Светодара улетело в бездну следом за маленьким Белояром... Всё было кончено. Не на что было больше смотреть. Подлые «человечки» толкая друг друга, быстренько убрались из пещеры...
