В одном из недавних номеров «Российской газеты» опубликован очередной комментарий неисправимого оптимиста Михаила Горбачёва. Предлагаю вниманию отдельные выдержки из него. Михаил Сергеевич поныне нигде и никогда словом не обмолвился о своём личном вкладе, внесённом им в своё время в опасные геополитические игры. Это при его активном участии форсированными темпами происходило объединение Германии, это при его поддержке и попустительстве почти полумиллионная группировка (вместе с членами семей) советской (российской) армии поспешно покидали территорию бывшей ГДР, чтобы поселиться в чистом поле, стать поставщиком кадров в криминальные структуры.
http://gazduma.ru/voennoe_delo/5/burlakov/
target="_blank" href="http://www.vremya.ru/2004/156/13/106294.htmll
http://www.vremya.ru/2004/156/13/106294.htmll
target="_blank" href="http://www.rodon.org/other/mgigv/1990_6.html
http://www.rodon.org/other/mgigv/1990_6.html
target="_blank" href="http://www.gorby.ru/default.asp?rubr_id=1
Он">http://www.gorby.ru/default.asp?rubr_id=1
Он сдал всё и всех, что и кого можно было сдать: партию, приведшую его в кресло Президента СССР; бывших союзников по Варшавскому договору и СЭВу… При нём были заложены многочисленные мины под существовавшее тогда мироустройство. Его руками был поставлен жирный крест о договоре о нерушимости послевоенных границ, подписанный в 1972 году руководителями 35 государств, в том числе США. (Из текста договора:
Нерушимость границ
Государства - участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы.
Они будут, соответственно, воздерживаться также от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства - участника.)

***
… В последние недели в международных делах наблюдается повышенная активность. На франко-британском саммите президент Николя Саркози и премьер Гордон Браун обсуждали идеи реформирования международных организаций.
Президенты России и США Владимир Путин и Джордж Буш, видимо, не хотят оставить своим преемникам неприглядное наследство по центральным вопросам безопасности. Серьезные решения предстоят Евросоюзу и НАТО.
Хочется надеяться, что что-то сдвинется в опасно перегруженном проблемами мире.
Практически все признают, что современный, все более хаотичный мир нуждается в осмысленном регулировании происходящих в нем процессов. Но кто и как будет это делать? Заявившие себя на эту роль продемонстрировали в Ираке, к чему приводят попытки решать международные проблемы силовым способом. "Восьмерка", не будучи международно легитимной, лишь частично годится в качестве регулятора некоторых общих забот. А уж предлагаемая некоторыми претендующими на пост президента США "лига демократии" - это вообще нечто несообразное. Кто и по каким признакам будет отбирать достойных быть членом этой лиги? Нелепость и непригодность такой организации (вроде как взамен ООН) видна уже по одному тому, что, судя по недавней речи Джона Маккейна, за чертой окажутся Китай и Россия.
Порочность и особая опасность самой затеи состоит в том, что миру, совсем недавно вышедшему из глобальной конфронтации, вновь предлагают прочертить гигантскую разделительную линию между "угодными" и "неугодными".
Мою страну собираются зачислить чуть ли не в "государства-изгои". Ее, больше других сделавшую для окончания "холодной войны", обвиняют в "реваншизме", ядерном и энергетическом шантаже, в том, будто она намерена подчинить себе соседей. Навязывается картина, очень далекая от реальных тенденций в отношениях между Россией и другими странами, в том числе соседями.
В последнее время разблокированы политические неувязки с Польшей и Латвией. Россия и Украина ищут взаимодействия в энергетической сфере. Хорошим знаком в отношениях с Грузией явилось возобновление прямого воздушного сообщения. Взаимные интересы слишком значительны, чтобы приносить их в жертву амбициям и историческим обидам. Многое другое также свидетельствует о том, что политика начинает отражать этот факт.
Но это не всем нравится. Среди политиков США стал общепринятым призыв Бжезинского как можно дальше "оттащить" Украину от России - это якобы на пользу демократии. Но где тут демократия, когда Украину буквально волокут в НАТО, несмотря на то, что значительное большинство украинцев выступает против. И американский сенат принимает резолюцию в поддержку "скорейшего вступления".
Такие опасные геополитические игры не имеют ничего общего ни с ответственной политикой, ни с реальными процессами глобализирующегося мира.
… Оторопь берет, когда наука сообщает, что затраты на войну в Ираке сопоставимы с расходами на Первую мировую войну и даже на Вторую. "Война ценой в три триллиона долларов" - так называется книга нобелевского лауреата по экономике Джозефа Стиглица.
И это когда, по крайней мере, миллиард людей живет на полдоллара и доллар в день.
Но я непоколебимый оптимист. И верю, что у народов и наций хватит здравого смысла, у СМИ - понимания значимости планетарной гласности и своей ответственности, а у государственных деятелей - ума, компетентности, знаний и чувства долга, чтобы взяться наконец за совместный труд по выработке сообща мировой политики на уровне требований ХХI века.

Недавно президент Грузии Михаил Саакашвили назвал присутствие двух военных баз на территории Грузии "рецидивом холодной войны". Что он имел в виду? Стоит вспомнить, что адаптация соглашения об обычных вооруженных силах в Европе на Стамбульском саммите ОБСЕ в 1999 г. поставила точку в почти тридцатилетних переговорах, известных в истории как переговоры по разоружению. Разработанная в свое время американскими специалистами доктрина предусматривала сокращение количества размещенного на территории Европы наступательного вооружения (танков, артиллерии, бронетехники, боевых вертолетов и самолетов) двух европейских блоков - НАТО и стран Варшавского договора - и его совместную инспекцию. В 1990 г. был подписан Договор об обычных вооружениях, и в нем обговаривалось сокращение боевой техники обоих военных блоков в общей сложности на 43 тысяч единиц. Но так как вскоре после его подписания распался Советский Союз, возникла необходим адаптировать это соглашение к новым реалиям, что и произошло на Стамбульском саммите в 1999 году.

"Горький вкус" Стамбула

Помню, когда грузинская делегация вернулась из Стамбула, даже не верилось, что Россия пошла на подписание соглашения о выводе в двухлетний срок двух военных баз (вазианской и гудаутской). После расформирования и вывода этих подразделений две оставшиеся на территории Грузии базы лишались главнейшего компонента - аэродромного обслуживания, без которого военные базы, расположенные на территории другой страны, теряют боеспособность. Эту свою ошибку российские власти осознали позже, после того, как две оставшиеся на территории Грузии военные базы оказались фактически в блокаде - перевозить военный контингент, грузы военного назначения и горюче-смазочные материалы по железной дороге никак не получалось. Год назад, после изгнания Аслана Абашидзе, они потеряли морской проход и поддержку местных властей. Российские журналисты, посещавшие в последние месяцы 12-ую батумскую и 62-ую ахалкалакскую базы, отмечали, что базы давно уже живут в режиме вывода - здания и постройки не ремонтируются, сокращено снабжение, военнослужащие работают без особого рвения в почти экстремальных условиях. Зная все это, российские эксперты уже не скрывают, что обе эти базы - два пережитка "холодной войны" - почти небоеспособны, а о том, что их существование что-либо значит для защиты интересов России на Кавказе, и речи быть не может. Тем не менее, определенный риск все же остался - он кроется в деталях. Там иногда, как известно, и прячется дьявол.

Фактор российских военных баз

До тех пор, пока на территории Грузии находятся с неопределенным статусом две группы российских войск, у грузинских властей всегда будет соблазн попытаться сократить существующий в этой стране военный дисбаланс, даже если на это уйдет какая-то часть госбюджета. Россия сохраняет на территории Грузии значительные боевые силы. По данным ГРВЗ за 2004 г., Россия имеет на территории Грузии две военные базы:

12-ая военная база (в Батуми) - 2590 человек личного состава, 70 танков, 80 БМП, 120 артиллерийских установок,

62-ая военная база (в Ахалкалаки) - более 2000 человек, 40 танков, 130 БПМ и до 50 артиллерийских установок.

Знаменательно, что по танкам и бронемашинам российские базы превышают возможности грузинских вооруженных сил. А главное, базы эти вот уже 15 лет находятся на территории Грузии незаконно, в условиях, когда между Грузией и Россией не подписано (по вине последней) соглашение и не обговорены принципы межгосударственных взаимоотношений. При этом стоит отметить, что российский военный контингент в союзнице России, Армении, выглядит гораздо скромнее, если говорить о количестве живой силы и техники: на расположенной в Гюмри 102-ой военной базе находятся 2990 военнослужащих, 74 танка, 148 БМП и 84 артиллерийские установки.

Если учесть, что российские военные базы в Грузии и ее ГРУ (Главное разведывательное управление) сыграли роковую роль в развязывании всех наших конфликтов и свержении Звиада Гамсахурдия, официальный Тбилиси имеет более чем достаточно оснований сократить отставание и нарастить боеспособность собственных сооруженных сил более современной боевой техникой, пока эти базы находятся на нашей территории. Как говорят военные, сократить вероятность риска.

Что будет после вывода российских баз из Грузии?

Как известно, чтобы закрыть две военные базы и подготовить для них соответствующую инфраструктуру на российской территории (правда, чаще говорят о Южном Кавказе), Россия требует от грузинских властей четыре года. Но Россия ставит Грузии еще одно условие - на территории Грузии не должны быть расположены войска других стран и НАТО. Такое требование, с одной стороны, недипломатично, а с другой - выглядит инфантильно. Это все равно, что требовать у соседней страны соблюдать нейтралитет, не устанавливать дипломатических отношений с какой-то страной, не принимать закона, который почему-либо не нравится тебе, и т.д. Но ответ Тбилиси на этот мессидж не менее инфантилен: власти Грузии заявляют, что после того, как с ее территории уйдут российские базы, войска других стран здесь расположены не будут. Это неискреннее заявление. Ведь Грузия, стремящаяся в НАТО, никогда не сможет отказать Вашингтону - главному паровозу этого стремления - в статусе базы для какого-либо воинского подразделения. Тем более, что уже существует договор с организацией Североатлантического блока, предоставляющий военному командованию НАТО право использовать воздушные, сухопутные и морские коммуникации Грузии для переброски военных грузов в Афганистан. Трудно поверить, что страна, пославшая в Ирак уже более 800 военнослужащих, страна, где вот уже четыре года американские и турецкие военные инструкторы тренируют элитные подразделения, откажется предоставить свои территории военным силам своих стратегических партнеров только для того, чтобы не раздражать Россию. Если в свое время этого не сделало даже враждебное демократии правительство Узбекистана, не поступившись прагматическими соображениями (опасаясь распространения исламского фундаментализма), почему же Грузия должна стать исключением - опасность терроризма здесь меньше, что ли, или ее бюджету повредит лишняя масса зелененьких?

Разумеется, в случае вывода российских баз Грузия при первой же возможности предоставит свою территорию какой-нибудь стране - члену НАТО. И сделает это так же демонстративно - на фоне знамен, музыки и чувствительных песен, как две недели назад в Тбилиси принимали президента Соединенных Штатов Джорджа Буша.

Развитие международных отношений в годы "холодной войны" определялось, главным образом, отношениями между сверхдержавами. Их соперничество носило военно-политический характер, но при этом и та, и другая сторона стремилась избежать открытого военного конфликта, будучи неуверенной в его возможном исходе. Это и предопределило циклический характер послевоенной мировой политики. "Холодная война" была чередой обострений и смягчений международной жизни. Отношения между сверхдержавами обострялись по мере их соперничества, но до определенного предела, подходя к которому обе стороны начинали ощущать боязнь втягивания в глобальную войну. Тогда они, как правило, искали пути смягчения напряженности, шли на компромиссы. Однако, как только чувство безопасности возвращалось, соперничество возобновлялось с прежней силой, и ход событий повторялся. потепление и похолодание диаграмма этапы "холодной войны" "оттепель" "ПОТЕПЛЕНИЕ" И "ПОХОЛОДАНИЕ" Многие американские руководители неоднократно заявляли о большом значении для дела мира советско-американских отношений. “Американо-советская дружба, отмечал Эйзенхауэр, - это один из краеугольных камней, на котором должно быть построено здание мира”. Советская сторона неоднократно заявляла, что в СССР придают улучшению отношений между двумя державами большое значение. В начале 1959 года внеочередной XXI съезд КПСС констатировал: “В деле разрядки международной напряженности особо важное значение имеет улучшение отношений между США и Советским Союзом”. Вместе с тем, признавая улучшения советско-американских отношений, правящие круги США на практике оказались не готовыми к тому, чтобы отрешиться от обветшалых догм “холодной войны”. Сказывалась мощная инерция антисоветского внешнеполитического курса, проводившегося на протяжении всего послевоенного периода. У руководителей американской внешней политики все еще сохранялись иллюзии о возможности силового решения проблем советско-американских отношений. Однако эти иллюзии постепенно ослабевали по мере изменения соотношения сил между СССР и США, формирования военно-стратегического паритета. В августе 1959 года было опубликовано сообщение о договоренности относительно обмена визитами глав правительств СССР и США. Во исполнение этой договоренности в сентябре 1959 года состоялся официальный визит в США Председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущева. Эта поездка вызвала большой интерес у американской общественности. В коммюнике мнениями об итогах переговоров отмечалось, что стороны обменялись мнениями по широкому кругу международных вопросов, требующих безотлагательного решения, в том числе о всеобщем разоружении и о ликвидации последствий второй мировой войны. Были затронуты также вопросы о торговле и расширении контактов между СССР и США. В дальнейшем, в декабре 1959 года, по дипломатическим каналам было достигнуто соглашение о созыве в Париже в середине мая 1960 года совещания глав правительств СССР, США, Великобритании и Франции. Однако наметившаяся тенденция оказалась непрочной и недолговечной. Инерция холодной войны”, рецидивы “силовой политики” вскоре дали о себе знать. 1 мая 1960 года в нарушение всех норм международного права американский самолет-шпион У-2 нарушил воздушное пространство СССР и был сбит под Свердловском. Правительство США не только не принесло своих извинений за этот провокационный акт, но и заявило, что такие полеты будут продолжаться. В итоге совещание в верхах в Париже было сорвано. Не была реализована и договоренность об ответственном визите Эйзенхауэра в СССР. Опять наступило так называемое “похолодание” во внешнеполитических делах между СССР и США.

ДИАГРАММА - ПЕРИОДЫ КОНФРОНТАЦИИ И ПОТЕПЛЕНИЯ I ЭТАП. Понижательная волна первого этапа - период с 1947-1953 гг. Повышательная волна первого этапа - период с 1953-1960 гг. II ЭТАП. Понижательная волна второго этапа - период с 1960-1969 гг. Повышательная волна второго этапа - период с 1969-1979 гг. Ш ЭТАП. Понижательная волна третьего этапа - период с 1979-1985 гг. Повышательная волна третьего этапа - период с 1985-1991 гг. Внимание! На этом графике изображены три этапа "Холодной войны", щёлкнув на один из этих этапов на графике, вы получите информацию об этом этапе. ЭТАПЫ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ" Первый этап «холодной войны» -- конец 40-х--60-е гг. -- крайняя острота противостояния: претензии Сталина на пересмотр границ в Европе и Азии и режима Черноморских проливов, изменение режима управления бывшими итальянскими колониями в Африке; речь У. Черчилля в Фултоне в марте 1946 г. с призывом защитить всеми возможными средствами западный мир от «распространения влияния СССР»; «Доктрина Трумэна» (февраль 1947 г.). Меры по «спасению Европы от советской экспансии» (включая создание сети военных баз вблизи советских границ). Главные доктрины -- доктрины «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма; создание Советским Союзом (при опоре на местные компартии и советские военные базы) просоветского блока восточноевропейских стран, воспроизведение в этих странах советской модели развития; «железный занавес», сталинский диктат во внутренней и внешней политике стран социалистического лагеря, политика чисток, репрессий, расстрелов. Апогей «холодной войны» -- 1949--1950-е гг.: создание НАТО, Совета Экономической Взаимопомощи и Организации Варшавского Договора. Противостояние двух военно-политических блоков и наращивание вооружений, в том числе ракетно-ядерных; Берлинский кризис создание ФРГ и ГДР; конфликты и войны в Юго-Восточной Азии (Корея, Вьетнам), на Ближнем Востоке, в которых прямо или косвенно участвовали США и СССР. Карибский кризис 1962 г. (мир на пороге новой мировой войны); ввод войск СССР в Чехословакию в 1968 г. Второй этап «холодной войны» -- 1970-е гг. -- разрядка международной напряженности: договоры между ФРГ и СССР, Польшей, ГДР. Чехословакией; соглашение по Западному Берлину, советско-американские договоры об ограничении вооружений (ПРО и ОСВ); Совещание 1975 г. в Хельсинки по безопасности и сотрудничеству в Европе (попытки мирного сосуществования двух систем, его сложности и противоречия); военно-политический паритет между СССР и США. Третий этап -- конец 1970-х -- середина 1980-х гг.: конец разрядки, новое обострение международного противостояния двух систем; ухудшение советско-американских отношений, новый виток гонки вооружений, американская программа СОИ; рост вмешательства США в политику стран Ближнего Востока и Латинской Америки; ввод советских войск в Афганистан; «доктрина Брежнева» -- ограничение суверенитета стран социалистического лагеря, усиление трений внутри него; попытки продолжения политики «холодной войны» в условиях кризиса мировой социалистической системы. 90-е годы: Декларация о государственном суверенитете России. Б. Н. Ельцин -- первый Президент Российской Федерации. Суверенная Россия на пути либеральных реформ. Августовский путч 1991 г. и крах перестройки как попытки социалистического реформаторства. Прекращение деятельности КПСС. Курс на радикализацию реформ, переход к рыночным отношениям и либеральной политической модели. Первые шаги к рынку. «Шоковая терапия» и обострение ситуации в стране при правительстве Е. Т. Гайдара. Противоречия и социальные последствия приватизации. Последствия либерализации цен для населения; обесценивание денежных сбережений, рост цен в 150 раз, ухудшение качества питания и системы лечения. Спад промышленного производства, сокращение числа работающих, кризис колхозной системы, рост инфляции. Забастовки рабочих, служащих. Эмиграция научных кадров. Начало стабилизации экономической ситуации в 1996--1997 гг. Прекращение спада производства. Рост предпринимательства. Снижение инфляции. Укрепление курса рубля. Становление банковской системы. Рост числа акционерных обществ, частных предприятий и банков. Начало создания частнокапиталистического уклада. Демонтаж отжившей командно- административной системы и переход к экономическим методам регулирования. Рост внешней торговли и интеграция России в мировое хозяйство. Рост потребительского рынка. Формирование политической системы Российской Федерации. Установление отношений с субъектами Федерации. Стремление к сохранению территориальной целостности России. Борьба против преступности и терроризма. Развитие гласности, политического плюрализма, многопартийности. Создание новой системы законов. Широкая демократизация всей жизни общества. "Оттепель" В марте 1953 г. умер Сталин, к власти в Кремле пришло руководство во главе с Н. Хрущевым. Оно осудило сталинизм во всех его кровавых проявлениях и пошло на определенную либерализацию режима. Серьезные коррективы были внесены и во внешнюю политику. Москва немедленно положила конец войне в Корее, вывела войска из Австрии, прекратила третирование Тито и других строптивых коммунистов, пошла на уступки Финляндии, а, главное, всерьез решила добиваться общего смягчения напряженности в отношениях с Западом. Перемены не были случайными, вызванными лишь эмоциями и желаниями Хрущева. Они отражали крупные перемены в стране - отсталая и неграмотная Россия превратилась в общество образованных людей, со сложной, современной экономикой. Править таким государством методами средневекового деспотизма, душа всякую инициативу и живую мысль, стало невозможным. Изменился и идеологический настрой общества - эпоха революционного фанатизма безвозвратно ушла в прошлое, пережившие страшную войну советские люди жаждали безопасной, спокойной жизни, нормальных отношений с внешним миром. Все это и отражалось на подходах и поведении новых кремлевских лидеров. Среди них доминировали достаточно ответственные бюрократы, которые, среди прочего, отдавали себе отчет и в том, что наступила совершенно новая эпоха ядерного оружия. Вместе с тем Хрущев и его окружение верили, что, очищенный от сталинизма социализм, может стать самой справедливой общественной системой. Кремль нацеливал советских граждан на скорейшее построение высшей формы социализма - коммунизма. Население поддерживало такой курс, тем более, что на первых порах дела в советской экономике, социальной и других сферах шли неплохо - достаточно вспомнить запуск в Советском Союзе первого искусственного спутника земли, ежегодный быстрый рост ВНП. В сфере международных отношений вера Кремля в правоту Влияло и само поведение Москвы, которая, как уже и справедливость социальных идей выражалась в активной отмечалось, энергично налаживала контакты в и искренней (в отличие от циничного и прагматичного "третьем мире". Для американцев, недавно Сталина) поддержке национально-освободительных и переживших грубое подчинение Москвой своему радикальных движений в "третьем мире". Москва на самоконтролю Восточной Европы, затем триумф деле гневно отвергала колониализм и действительно была коммунистов в Китае, войну в Корее, активность убеждена в том, что освободившимся странам надо идти Кремля в зоне слаборазвитых, молодых государств, по некапиталистическому пути развития, а долг СССР - действительно, выглядела угрожающей. оказывать помощь этим странам. В 1956 г. произошло восстание в Венгрии, которое ужесточило советскую внешнюю политику и вызвало аналогичную реакцию в США и, вообще, на Западе. Москва вновь продемонстрировала готовность на крайние меры, лишь бы не потерять контроль над Восточной Европой. Вашингтон показал, что не собирается с этим мириться, утвердился в неприятии советского коммунизма, подозрениях относительно истинных намерений Москвы. Тем не менее, движение СССР и США к ослаблению напряженности постепенно пробивало себе путь. Перед двумя державами маячила угроза термоядерного конфликта, на них воздействовала усталость от дорогостоящих и психологически изнурительных конфронтации, к этому подталкивали союзники, мировое общественное мнение. В 1959 г. состоялся первый визит высшего советского руководителя в США. Он прошел успешно, и, казалось, наступила долгожданная эпоха разрядки. Приход к власти в Соединенных Штатах либерального и полного сил Дж.Кеннеди внушал дополнительный оптимизм в перспективы советско-американских отношений. Однако на практике лишь начинавшийся "детант" был сорван двумя опасными кризисами - из-за Берлина и Кубы. В обоих случаях Хрущев считал себя абсолютно правым - он отстаивал интересы союзников в ГДР и на Кубе и добивался равной безопасности с США. Советский лидер действовал в упомянутых кризисных ситуациях жестко, стремясь нейтрализовать критику со стороны "ястребов" в Политбюро ЦК КПСС и коммунистического Китая (который из верного союзника превратился в ярого оппонента "ревизионизма" Хрущева). Дж. Кеннеди в свою очередь должен был развеять сомнения американцев в способности молодого либерального президента постоять за интересы США. Тем не менее, ни Москва, ни Вашингтон не желали катастрофы и нашли в себе мудрость достичь компромисса. Что касается реакции США (а вслед за ними всего Запада) на перемены в СССР, то она не была слишком позитивной. Преобладало мнение, что улыбкам новых коммунистических лидеров нельзя доверять, что Москва лишь камуфлирует прежнюю политику, направленную на коммунизацию человечества. С высоты сегодняшнего дня можно утверждать, что недооценка перемен в Советском Союзе была ошибочной. Однако такая реакция проистекала из целого ряда обстоятельств. К началу 50-х гг. вся стратегия США базировалась на идеологии "холодной войны". Вашингтонская элита (Белый дом, Капитолий, Пентагон, бюрократия и т.п.) участвовала в разработке и становлении этой идеологии. "Холодная война" была ее детищем, отказаться от которого, да еще сходу, в сжатые сроки, элита не могла. Тем более, что как раз тогда США добивались от европейских союзников сплоченности, увеличения вклада в вооруженные силы НАТО. Мощной силой, мешавшей Белому дому непредвзято взглянуть на эволюцию советского коммунизма, являлся военно-промышленный комплекс. Генералы и производители вооружений были кровно заинтересованы в поддержании образа грозного и коварного противника. От этого зависели их власть, влияние, масштабы доступа к бюджетным деньгам и т.д. Причем, что тоже вполне естественно для военных людей, американский ВПК совершенно искренне испытывал недоверие в отношении уже привычного противника.

Саммит в Осло вряд ли войдет в «дипломатический актив» России: основной вопрос, ради которого главы государств собрались в норвежской столице – ближневосточное урегулирование –

Саммит в Осло вряд ли войдет в «дипломатический актив» России: основной вопрос, ради которого главы государств собрались в норвежской столице – ближневосточное урегулирование – решался без участия российской стороны. В принципе, присутствие России в международных встречах в последнее время обусловлено четким кругом вопросов: переговорами о согласии на денонсацию Договора по противоракетной обороне да обсуждением ситуации в Чечне. Не удалось российским политикам вырваться из этого круга и в ходе работы норвежского форума. Об этом, в частности, свидетельствует заявление российского министра иностранных дел Игоря Иванова после беседы с государственным секретарем США Мадлен Олбрайт. По словам главы российского МИДа, попытки Запада давить на Россию являются «рецидивом холодной войны». Коснувшись темы разговора, Игорь Иванов заявил, что основное внимание уделялось подготовке саммита ОБСЕ в Стамбуле, вопросам доработки хартии европейской безопасности и договора об обычных вооруженных силах в Европе.
Впрочем, за взвешенными фразами от наблюдателей не укрылось главное обстоятельство: российской делегации опять не удалось уйти от проблемы «войны в Чечне» (терминология Запада) или «противодействия широкомасштабной террористической деятельности» (терминология российского премьера Владимира Путина). Вопрос, разумеется, не в названиях: целью российской делегации является объяснить, что боевые действия в Чечне – не развязывание войны по этническому или конфессиональному признаку, а антитеррористическая операция. Пытаясь «сместить акценты», Владимир Путин накануне отметил, что в результате антитеррористической операции оказались «превышены фланговые лимиты в категориях боевых танков, боевых бронированных машин и артиллерии, установленные для Российской Федерации Договором об обычных Вооруженных силах в Европе», однако это явление временное и не должно волновать европейцев. Впрочем, старания оказались напрасными: чеченская тема явно доминировала в умах западных политиков: тема конфликта на Северном Кавказе оказалась главной в беседе главы российского правительства с президентом Финляндии Марти Ахтисаари, да и президент США Билл Клинтон оказался «глубоко озабоченным» по поводу жертв среди мирного населения Чечни. Впрочем, после агрессии в Югославии вряд ли у беспристрастного наблюдателя может оставаться убеждение в том, что США или Европу волнуют судьбы рядовых граждан. Нет, будучи прагматичными людьми и реалистами в политике, весьма далекими от сантиментов, западные общественные деятели рассуждают вполне здраво, исходя из национальных интересов своих государств, а в иерархии интересов, как известно, на первом месте стоят вопросы безопасности: военной, экономической, информационной, экологической.
Но на практике безопасность одного субъекта достигается за счет увеличения превосходства над другим, что в конечном итоге является причиной взаимного недоверия друг к другу. Доказательством последнего утверждения могло бы служить и недавнее высказывание главы венгерского правительства Виктора Орбана о возможности размещения американского ядерного оружия на территории страны. Российский МИД отреагировал более чем резко, заявив, что слова венгерского премьера ставят под вопрос клятвы Будапешта о том, что его вступление в НАТО не имеет антироссийской направленности. Впрочем, требовать от западных лидеров, чтобы они поступали иным способом, более чем наивно – российскому МИДу необходимо наконец избавиться от «розовых очков» политического идеализма и признать наконец, что помимо «общечеловеческих ценностей» есть и национальные интересы собственной страны, которые необходимо отстаивать так, как это делают другие государства.

Почему нынешний мир стремительно меняется и уже никогда не будет прежним? Какие уроки человечество сможет извлечь из ошибок прошлого? Каким станет новый технологический уклад мировой экономики? Об этом в ходе дискуссии Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) в Культурном центре ЗИЛ размышлял доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института Европы РАН Юрий Рубинский. Модерировал встречу главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума СВОП Федор Лукьянов. «Лента.ру» записала основные тезисы выступления Юрия Рубинского.

Бунт беби-бумеров

Сейчас в Европе и мире происходят тектонические процессы, мало похожие на прошлые потрясения, например на события 1968 года во Франции. Тогда «красный май» стал для всех полной неожиданностью. Есть любопытное совпадение: накануне французской революции 1848 года, переросшей в европейскую «весну народов», в Париже вышла статья «Франция скучает». И перед майскими событиями 1968 года во французской прессе появилась заметка точно с таким же названием.

Детонатором событий мая 1968 года во Франции выступила недовольная образованная молодежь, восставшая против прежнего иерархического уклада жизни. Это был бунт послевоенных беби-бумеров против своих отцов, пытавшихся после Второй мировой войны вновь отстроить старую традиционную Европу. Схожие процессы шли и в США, где студенческие волнения совпали с движением за расовое равноправие и борьбой против войны во Вьетнаме.

Молодежный бунт конца 1960-х годов потерпел поражение, поскольку его не поддержал испуганный средний класс, оставшийся на консервативных позициях. Например, в Париже по призыву президента де Голля на Елисейские поля вышел миллион человек. Кроме того, европейские политические элиты смогли втянуть в свои ряды наиболее активных лидеров протеста.

Совсем по-другому обстоят дела сейчас. Призвать под свои знамена отдельных вожаков бунтующих масс нынешний истеблишмент не способен. Политические элиты под воздействием процессов глобализации давно стали транснациональными и еще больше оторвались от своих сограждан. Кроме того, механизм современной мировой экономики не предусматривает никакой новой позитивной программы.

Те, кого сегодня вынесло на гребень протестной волны (Дональд Трамп в США, Марин Ле Пен во Франции), зачастую сами являются представителями элиты, хотя и позиционируют себя как контрэлиту. Их идеологический фундамент размыт, а предвыборная программа - это своеобразный винегрет из ультраправых и леворадикальных лозунгов.

Сердитые горожане

У современной бунтующей молодежи, послужившей запалом всех «цветных революций», отсутствует как своя реальная программа, так и ясные лозунги и внятная альтернатива. Теперь в процесс сотворения истории втянулись не десятки тысяч, а десятки миллионов людей - помимо молодежи, в протест включился многочисленный средний класс, играющий отныне ключевую роль в общественно-политической жизни.

Причиной послужило то, что этот класс, считавшийся ранее оплотом стабильности, размывается. Это побочное следствие научно-технического прогресса: между различными социальными группами вновь увеличивается разрыв в доходах. Например, в процветающей прежде Европе многие обыватели сейчас признают, что уже в ближайшем будущем они вряд ли смогут поддерживать былой уровень благополучия.

Нынешний средний класс растерян и дезориентирован, и его недовольство канализируется в поддержку идей национализма, ксенофобии и социал-популистской демагогии, а в арабских странах - еще и радикального ислама. Знамение современной эпохи - то, что по всему миру люди обращаются к своему прошлому. По этому поводу есть замечательная цитата из классика: «Когда люди сталкиваются с новым и неведомым, то они в суеверном страхе цепляются за обломки хорошо знакомого прошлого и творят новые акты трагедии будущего в костюмах и декорациях прежних эпох».

Сегодня мир столкнулся с тем, что углубляющееся социальное неравенство вызывает активный протест у широких слоев населения. Управлять этими людскими массами все труднее - по крайней мере, нынешние элиты на это уже неспособны. Методы и правила принятия решений, которые у них сейчас практикуются, непрозрачны, непонятны и совершенно неприемлемы для большинства людей.

Рецидив холодной войны

Вслед за социально-политическими процессами внутри государств сегодня все менее управляемыми становятся и международные отношения. Учитывать массовые настроения сейчас вынуждены не только либеральные демократии западного образца, но и одиозные авторитарно-тоталитарные режимы. Мировая политика стала менее предсказуемой, поскольку многие мотивы тех или иных действий отдельных стран зачастую непонятны их партнерам.

Сейчас мы наблюдаем рецидив прежней холодной войны, но гораздо более опасный и менее управляемый. Противостояние СССР и США, несмотря на Карибский и Берлинский кризисы, происходило по ясным и понятным правилам игры. Из теории игр известно, что любые взаимоотношения между государствами реализуются в трех вариантах: игра с нулевой суммой, когда одна сторона полностью выигрывает, а другая вчистую проигрывает (win-lose); обе стороны выигрывают, но в разной степени: одна больше, а другая меньше (win-win); обе стороны полностью проигрывают (lose-lose).

Холодная война в разной пропорции сочетала в себе все эти схемы, и нынешний ее рецидив стремится к тому же. Но мир изменился: если в девяностые годы считалось, что всю систему международных отношений можно выстраивать по принципу win-win, то теперь это совсем не очевидно. Дело даже не в том, что у разных стран различные объективные экономические или геополитические интересы.

Выяснилось, что, несмотря на глобализацию и экономическое единство, нынешний мир разобщен ментально, поскольку одновременно живет в разных эпохах с разными системами ценностей. Сейчас правительство каждой страны пытается показать, что ему никто не может диктовать свои условия, поскольку любые компромиссы собственные граждане просто не поймут и примут за проявление слабости. Кроме того, все опасаются, что, пойдя на уступки по какому-либо вопросу, в дальнейшем рискуют получить более серьезный вызов.

Из-за этого любые попытки заключения пакетных сделок, которые нередко помогали находить приемлемый выход из конфликтных ситуаций в годы холодной войны, теперь безнадежно блокируются. Глобальным игрокам договариваться на условиях win-win очень трудно, совершенно невозможен какой-либо геополитический торг в духе «Сирия в обмен на Украину». Отныне каждый конфликтный узел в международных отношениях имеет свои законы развития, зачастую самые непредсказуемые.

Фото: Zhang Naijie / Xinhua / Globallookpress.com

Зловещая тень 1914 года

Не будем забывать, как более ста лет назад начиналась Первая мировая война, которой, несмотря на все противоречия между великими державами, на самом деле никто всерьез не хотел. Тогда считалось, что мировой конфликт невозможен: во-первых, в условиях торжества научно-технического прогресса воевать просто экономически невыгодно, а во-вторых, все страны накопили так много разнообразного и разрушительного оружия, что никто не решится его применять. Как мы знаем, оба этих довода были опровергнуты дальнейшим развитием событий.

Аргументация столетней давности поразительно похожа на благодушное настроение мировых элит в девяностые годы: холодная война закончена, мир ускоренно глобализируется, развивающиеся страны совершают феноменальный экономический рывок. Но теперь, как мы видим, складывается совсем иной миропорядок, сильно отличающийся от того, к чему многие стремились двадцать лет назад.

Конечно, в том, что холодная война так и не переросла в настоящий военный конфликт, решающую роль сыграло ядерное оружие. Но его прежний сдерживающий фактор уже не очевиден, поскольку атомные военные технологии продолжают расползаться по многим странам, в том числе весьма нестабильным. В мире нарастает новая гонка вооружений, хотя наше руководство заверяет, что не позволит втянуть в нее Россию.

Но проблема не только в нашей стране - во всем мире после Великой рецессии 2008-2009 годов, ставшей «кризисом перепотребления», экономические ресурсы сильно истощились. Темпы роста мировой экономики существенно снизились, и даже есть теория, что мир ждет «вековая стагнация».

Нынешняя напряженность в международных отношениях, возникшая за последние годы, - всерьез и надолго. Потенциально это очень опасная ситуация, поскольку, как и в 1914 году, сейчас в мире накопилось множество различных противоречий, и никто не хочет уступать. Остается только надеяться, что современные политические элиты, в отличие от своих предшественников столетней давности, проявят мудрость, здравый смысл и трезвый расчет, не позволив реализоваться катастрофическому сценарию.

Кризис модели развития

Практически все крупные страны переживают тяжелый кризис прежней модели развития. Например, в США это наглядно показывает нынешняя президентская кампания, когда в числе кандидатов оказались вчерашние маргиналы - ультраправый Трамп и леворадикальный Сандерс. Китай, чье экономическое развитие повторяет «японское чудо» 1960-1980 годов, тоже исчерпал возможность дальнейшего стремительного роста за счет дешевой рабочей силы, импорта технологий и капиталов, а также экспорта товаров.

Фото: David I. Gross / Zuma / Globallookpress.com

Японская экономика уже более двадцати лет не может выйти из тяжелейшей стагнации, а про состояние нынешней России вообще говорить не приходится - и так все ясно. Все эти страны, а также Европа, Индия и Бразилия, находятся на пороге слома старой модели развития, когда правящие элиты настолько оторвались от своих соотечественников, что стали неспособны отвечать на новые вызовы времени.

Сейчас много говорят о так называемой «четвертой промышленной революции», чьи достижения рассчитаны на индивидуального потребителя. Но самое важное для будущего человечества - продолжение энергетического транзита. Первая промышленная революция в Великобритании в конце XVIII века была эпохой угля и пара, вторая революция во второй половине XIX века была связана с электричеством, нефтью и газом, а третьей стала информационная революция второй половины XX века, которая и поныне не закончилась.

Глобальное изменение технологического уклада в каждой стране и в каждом регионе мира будет происходить по-своему. Те государства, которые осуществят этот процесс раньше и успешнее других, в конечном итоге и обеспечат себе ведущие позиции в грядущем мире XXI века.