- В России демократия сводится к единичному акту голосования.
- Молодежь голосует так же активно, как и люди старшего поколения (ВЦИОМ).
- Как представители старших возрастов проголосовали в своем большинстве за Путина, так и большинство молодежи (примерно в тех же процентах) последовало их примеру (ВЦИОМ).
- Россия - тотально деполитизированная страна. Любой, кто пытается заявить какую-либо альтернативу, обозначается как враг народа, пятая колонна, и таким образом внутренняя политика перекодируется во внешнюю.
- На протестные акции вышло новое поколение, которому в школе рассказывают о том, как нужно любить государство, и у них началась идеологическая интоксикация.
- Образ и стиль современной жизни подталкивают к утверждению демократических ценностей. Однако механизмы представительства могут измениться.
Тамара Ляленкова : Сегодня мы поговорим о том, почему в России не приживается демократия, дающая каждому гражданину возможность выразить свою точку зрения. За последние четыре года от прямых выборов глав муниципальных образований отказались 66 регионов, за мэра Екатеринбурга теперь также будут голосовать местные депутаты.
Низкая явка и политическое равнодушие значительной части население как будто подтверждают непопулярность самого принципа выборов, во всяком случае, в российских обстоятельствах. С другой стороны, в России выборы остаются едва ли не единственным подтверждением демократии.
Тиранию большинства, эффективность дебатов, границы личных свобод и общественных интересов обсуждаем с профессором МВШСЭН Григорием Юдиным , журналистом Антоном Красовским , руководителем проектов Управления социально-политических исследований ВЦИОМ Юлией Баскаковой и аспирантом НИУ ВШЭ Альбертом Саркисьянцом .
Тамара Ляленкова : Григорий, есть ощущение, при очевидном единодушии электората, что что-то с выборами в России не так, неправильно. Как вы думаете, почему?
Однако в России с демократией гораздо больше проблем, чем с выборами. Здесь нет самого главного - нет культуры политической дискуссии, культуры самоуправления. А без этого демократия, действительно, превращается в единичное голосование, в социологические опросы, которые сейчас так популярны, хотя и утратили свое назначение.
Святослав Элис : Антон, вы консультировали на нынешних президентских выборах Ксению Собчак и возглавляли штаб Прохорова на прошлых. Это либеральные кандидаты, которые, однако, воспринимались как ставленники Кремля, которые подтверждают легитимность происходящего. Как вы думаете, для власти участие таких кандидатов выгодно, даже если они произносят неприятные для нее вещи?
Антон Красовский : Под властью вы имеете в виду Владимира Путина?
Святослав Элис : Да.
Антон Красовский : Безусловно, для Владимира Путина до какого-то момента было выгодно участие абсолютно всех клоунов, которые на эти выборы идут – и неважно, Собчак это, Прохоров или Жириновский с Грудининым. В мире Владимира Владимировича Путина они абсолютно одинаковые люди.
Вот коллега полагает, что демократия станет возможна, если сделать дебаты…
Григорий Юдин : Демократия возможна в том случае, если люди будут управлять сами собой. Это подразумевает гражданское участие, муниципальное самоуправление, в том числе и дебаты. Дебатов сегодня в России, к сожалению, нет.
Антон Красовский : А какая связь между дебатами и муниципальным самоуправлением?
Григорий Юдин : Дебаты предполагают, что есть разные точки зрения: они сталкиваются; люди спорят друг с другом; они могут выслушать друг друга; они могут что-то вместе решить.
Антон Красовский : Вы так считаете. Я с вами не согласен. Важная составляющая демократии - это то, чего в России нет. В России нет коммуны, здесь не живут общественными интересами. А дебаты вы можете проводить в бесконечном количестве. Дебаты на всех федеральных каналах, на 85 региональных показывали на протяжении двух недель в ежедневном режиме - нате, смотрите, наслаждайтесь этими бедами.
Григорий Юдин : Ну, мы же понимаем, что это клоунада, а не дебаты. В них не хватало всего-навсего одного участника.
Антон Красовский : Я думаю, что Владимир Владимирович Путин не пришел на эти дебаты по одной простой причине: не потому что он боялся туда прийти, а потому, что полагал, что, не приведи Господи, он придет туда, и у него тогда будет 86% голосов, как в Узбекистане. Проблема все-таки не в дебатах, а в том, что люди не привыкли решать вопросы своего маленького колхоза общественными институциональными принципами, выборами председателя колхоза. Они не понимают, как это делать, не понимают, что деньги, которые они сдают в какую-то общую кассу, являются их деньгами, например, деньги на ремонт того же жилого подъезда.
Григорий Юдин : Смотрите, что меняется, когда мы дебатируем. Мы начинаем участвовать в обсуждении общих проблем. А когда мы вовлекаемся в обсуждение, мы начинаем высказывать какие-то точки зрения по поводу того, как нам вместе здесь быть. Вы говорите одно, я говорю другое. У нас еще есть некоторая аудитория. И мы вынуждены спорить друг с другом, что-то доказывать нашей аудитории, и что-то вместе решаем. Вся проблема с текущей властью в России в том, что она не хочет никому ничего рассказывать и доказывать. Когда вы говорите про Владимира Путина, мы понимаем, как устроен Владимир Путин. Он никогда в жизни не позволит никому задать себе вопроса без тщательной подготовки.
Тамара Ляленкова : Но может так случиться, что из городского общественного интереса, чисто социального свойства, который мы недавно наблюдали во время выборов в местные советы, возникнет такая низовая, афинская демократия?
Григорий Юдин : Конечно, то, что новые активные люди идут в муниципальные депутаты, довольно сильно помогает решать какие-конкретные целевые вопросы. Однако нужно понимать, что здесь мы стартуем более-менее с нуля. До сих пор интерес к муниципальному самоуправлению был очень низкий, и молодым людям, которые сейчас туда пошли, придется с этим считаться. Еще им придется справляться с тем, что люди не особенно верят в то, что таким образом можно что-то поменять. Но если они будут достаточно настойчивыми, то, конечно, между ними и их избирателями появятся определенные связи, и дальше их уже не так просто будет оттуда выгнать.
Святослав Элис : Современный молодой человек имеет опыт выбора, в отличие от родителей. С другой стороны, политикам никто уже не верит…
Григорий Юдин : Самое главное, что сейчас можно сказать про Россию, что это тотально деполитизированная страна. У нас нет практически никакой внутренней политики. Любой, кто пытается заявить какую-либо альтернативу, немедленно и сознательно обозначается как враг народа, пятая колонна. То есть вся внутренняя политика перекодируется во внешнюю, и это сознательная линия, которую Кремль проводит в течение почти 20 лет. Политическое пространство заполняется клоунами, начиная от охранника Жириновского и заканчивая масонами, вплоть до людей вроде Ксении Собчак, которая ассоциируется с фривольной передачей "Дом-2". И это сознательная стратегия, которая выталкивает людей из политики, в первую очередь молодежь, которая никогда ничего другого не видела.
Святослав Элис : Я не ходил на выборы президента, потому что, во-первых, меня там никто не представляет. Но, кроме этого, мне нужно сделать выбор - а я не понимаю его последствий.
Григорий Юдин : Это неслучайно, что люди не знают, чего они хотят. Нам нужно обсуждать то, что нас всерьез волнует. Кто-нибудь говорит о том, что Россия - это страна с самым гигантским неравенством? Кто-нибудь обсуждает всерьез в ходе предвыборной кампании, что Россия практически лишилась любых союзников во внешней политике? А это проблемы, которые следует обсуждать.
Тамара Ляленкова : С другой стороны, демократия в афинском понимании - проще и жестче того, что сегодня есть в мире. И, может быть, Россия к ней ближе, чем, скажем, Европа с либертарианскими взглядами, регулирующая более тонкие настройки, но имеющая порой обратный эффект?
Григорий Юдин : В этом смысле у России, действительно, есть некоторое преимущество. Конечно, демократическая дискуссия в Европе сегодня сильно задавлена представлением о том, что
в России нет культуры спора и публичной дискуссии
ничего нехорошего про этих людей сказать нельзя, и про этих нельзя, про этих тоже нельзя. Если ты говоришь что-нибудь нехорошее про мигрантов, то тебя нужно немедленно выкинуть из публичной сферы. В Америке это превращается в медикализацию. Люди говорят, что если я поучаствовал в дискуссии и оппонент меня оскорбил, то все - у меня моральная травма. А демократия, между тем, предполагает открытую свободную дискуссию между людьми, которые очень часто не сходятся друг с другом. С другой стороны, в России, к сожалению, нет культуры спора и публичной дискуссии по историческим причинам, поэтому мы, наоборот, склонны воспринимать любую критику как обиду.
Тамара Ляленкова : Юлия, создается впечатление, что за последнее время очень активизировалась оппозиционная молодежь. Так ли это? И пошла ли она голосовать?
Юлия Баскакова : Мы в этом году впервые поставили интервьюеров с планшетами на выходах из избирательных участков, чтобы они фиксировал пол и возраст тех, кто оттуда выходит. И мы узнали, что молодежь (это стало для нас сюрпризом) голосует так же активно, как и представители старших возрастов. Потому что, когда мы проводим опросы населения по телефону или лично на дому, и спрашиваем: "Вы намерены проголосовать на выборах или нет?" молодые люди гораздо реже отвечают, что они собираются идти голосовать, чем, например, представители старших возрастов.
Около 80% пожилых людей говорят, что они намерены голосовать в то время, как среди молодежи такая доля, например, около 60%. По итогам же экзитпола оказалось, что представители всех возрастов голосуют одинаково, явка примерно равная. Это значит, что молодежь, вопреки стереотипам, достаточно интересуется политикой для того, чтобы прийти на избирательные участки и выразить свои предпочтения, которые очень похожи на предпочтения представителей старших возрастов.
молодежь похожа на старших по политическим взглядам
Как представители старших возрастов проголосовали в своем большинстве за Путина, так и большинство молодежи примерно в тех же процентах проголосовало за него. Правда, среди молодых людей несколько выше доля тех, кто проголосовал за Ксению Собчак, хотя эта разница не является какой-то колоссальной или принципиальной. В целом мы можем говорить, что молодежь очень похожа на старшее поколение по своим политическим взглядам.
Святослав Элис : Это довольно неожиданно было услышать. Поскольку принято считать, что поколение молодых людей более оппозиционное. Альберт, что вы думаете о нашем с вами поколении?
Альберт Саркисьянц : Мне кажется, что реакция на новую протестующую молодежь была связана с тем, что это были не те люди, которые вышли в 2011 году, а те, кто пришли уже позже и по каким-то, видимо, другим причинам. Ведь после Украины ситуация изменилась. Риторика очень сильно изменилась, задачи оппозиции тоже. Пришло поколение, которому в школе начали рассказывать о том, как нужно любить государство. Когда учился я, еще не было какой-то идеологической интоксикации, я не помню нажима в плане идеологии любви к государству, о патриотизме речь не шла. Те ребята, которые выходили в последние два года, 16-17-летние, они как раз этого хлебнули. И получается, что они вышли по каким-то своим собственным причинам, которые, может быть, не так тесно связаны с нашими прошлыми настроениями. А мы, скорее, приходили через какие-то организации, через взрослых, у нас не было самостоятельной повестки.
Тамара Ляленкова : А на какие-то демократические вещи, связанные, возможно, со свободой слова, с какими-то понятными для молодого человека вещами, есть запрос?
Юлия Баскакова : Запрос формируется через оценку происходящего, как молодежь ощущает свободу слова. Молодой человек имеет возможность высказываться в социальных сетях, искать информацию, которая ему интересна, и таким образом он реализует свое ощущение и свой запрос на свободу слова.
Альберт Саркисьянц : Действительно, мы вполне можем до каких-то границ жить индивидуальной жизнью, жить собственными интересами и
собственными расчетами. Но сам индивидуализм - это некоторая форма социальной жизни, которая не всегда работает успешно. Это особая форма самопрезентации, форма говорения о себе. И она жива, покуда наша общественная энергия в эту форму умещается. Соответственно, возможен такой момент, и он периодически наступает в жизни общества, когда эта форма - индивидуальное существование - оказывается слишком узкой для потенций и желаний, которые в обществе циркулируют. Желание и общественная потенция больше, чем просто индивиды. Пока эти желания и потенции совпадают с индивидуальной формой, проблем нет. Когда возникает трение этих форм, тогда и возникают протесты.
Тамара Ляленкова : Вы говорили, что наступила некая апатия, в том числе у людей вашего поколения. Вы понимаете, с чем это связано?
в 2012 году было чувство, что есть какие-то мы, и мы можем
Альберт Саркисьянц : Тут есть целая группа причин: что-то кроется в собственных наших неудачах и поражениях, что-то объясняется удачами власти, которые противопоставили нашей повестке какие-то другие смыслы. Особенно это заметно на примере событий в Украине, как все внимание переключилось в ту сторону. И все маленькие завоевания, которые, нам казалось, мы обрели, вдруг были истрачены, все пошло ко дну. В 2012 году было чувство, что мы можем, что есть какие-то мы, и мы можем. Потом серия событий, связанных с Украиной, дала понять, что, нет, мы можем очень мало. И сейчас, скорее, превалирует желание забыть этот опыт совместного радостного политического существования, чтобы не было так стыдно за то, что мы проиграли.
Святослав Элис : Юлия, насколько среднестатистический россиянин воспринимает себя как власть? Насколько он осознает демократию как власть народа, свою ответственность за происходящее в стране?
Юлия Баскакова : С этим дела пока обстоят не очень. Все-таки очень многие наши соотечественники, может быть, в силу привычки, а старшее поколение в силу опыта жизни в советский период, с надеждой смотрят на государство, ожидая от него решения проблемы. Когда мы задаем вопрос о том, кто отвечает за положение дел в стране, все граждане или те, кто голосовал за эту конкретную власть, отвечают, что именно власть, тот, кто обличен полномочиями, и в этом смысле слагают с себя свою долю ответственности. Мне кажется, это некоторый симптом.
Тамара Ляленкова : Альберт, может быть, демократия – это уже устаревшая такая конструкция, во всяком случае, в ее нынешнем формате, и требуется некоторое обновление?
Альберт Саркисьянц : Да, вполне можно было бы допустить. Механизмы предъявления народной воли или того, что называется народной волей: что-то произошло, кого-то выбрали, и потом оказалось так, что это было чье-то желание, чей-то интерес, воля самого народа - чтобы верить в эту процедуру, я должен думать, что народ един, что каждое мнение значит примерно одинаково. И нужно верить, что эти конструкции отражают какую-то реальность, что они к чему-то призваны. Но дело в том, что многие теоретики обычно радикального толка сегодня пытаются развести механизмы репрезентации, механизмы представительства и саму демократию. Потому что, в конце концов, представительство (Дума, президент, все эти органы) - это же не народ. Их власть над нами никак не связана с нашим самоуправлением. И чем меньше мы чувствуем свою сопричастность к ним, чем меньше мы опознаем в них себя, тем меньше мы думаем, что вообще есть какой-то народ, что есть какие-то мы. Но это не значит, что потеря веры в работоспособность этих механизмов, в наличие какого-то народа, сама эта вера, ее исчерпание говорит о том, что мы исчерпали саму демократию, потому что демократия всегда была чем-то большим. В конце концов, представительство - это только одна из форм демократии. Получается, что идеал демократии больше по объему, чем просто представительство. Мне кажется, ценность демократии, а именно - самоуправление, свобода, права, никуда не делась, и, возможно, становится все больше. Потому что сам образ и стиль нашей жизни подталкивают нас к тому, чтобы мы считали это ценностью. И мы будем искать, мне кажется, лучшие механизмы для осуществления демократии. Но нынешние механизмы вполне могут отмереть.
Волна «оранжевых революций», Майдан и «арабская весна» проходили под лозунгом демократизации. Все уличные лидеры присваивали себе право говорить от имени народа и утверждать, что выполняют его волю. Цена этой демагогии не выше ломаного гроша; понятно, что истинные цели тех, кто свергал законную власть, к народовластию не имеют никакого отношения. Но возникает вопрос: а возможна ли демократия в принципе ? Я говорю о демократии в ее истинном смысле, то есть о власти народа, а не о лозунге политических проходимцев и манипуляторов.
Отбросив в сторону идеалистические представления о жизни, всякий заметит, что народ – это сложная и крайне неоднородная структура, состоящая из ряда социальных групп, чьи интересы не просто различны, а порой прямо противоположны. Состояние раскола, конфликта идеалов – не отклонение от нормы. Как раз наоборот: лишь в редчайших случаях, перед лицом страшной беды, борьба внутри общества отходит на второй план. Всех сплачивает общее горе. Так волк и заяц во время лесного пожара вместе бегут от огня. Но стоит жизни войти в спокойное, мирное русло, как тут же вновь разгорается социальный конфликт.
Таким образом, облик народа определяет та его часть, которая одержала верх в социальной борьбе и навязала всем остальным свою волю, свое мировоззрение, свои идеалы. Отсюда вытекает, что «мнение народа» – это мнение лишь той части общества, которая доминирует. Разумеется, выигрывает не тот, кто хорошо играет, а тот, кто определяет правила игры, то есть элита. Поэтому элита непобедима до тех пор, пока способна навязывать конкурентам свои правила.
Представители власть имущих прекрасно понимают, что лучший способ сохранить свое исключительное положение заключается в том, чтобы снижать интеллектуальный уровень конкурентов. Система школьного образования, при которой дети элиты получают огромное преимущество, а из детей простого народа выращивают Бивисов и Батхедов, тому пример. Неудивительно, что отупляющие методики преподавания объявляются еще и наиболее эффективными.
Мало того, элита сознательно ведет политику, стимулирующую распад народа на все новые и новые социальные группки для того, чтобы они погрязли в бесконечной грызне друг с другом. Их бесполезная борьба и бутафорские победы всячески рекламируются и широко освещаются в СМИ, которые как раз финансируются и полностью контролируются элитой.
Но во все времена перед элитой стоял вопрос, как обосновать свое право на власть. И уже на заре существования цивилизации элита придумала типично манипулятивное решение этой проблемы. «Мы правим потому, что мы лучшие», – вот ответ элиты на поставленный вопрос. Впоследствии элита подготовила новое обоснование своего права на власть. Так появился другой принцип – «Мы правим потому, что вы сами нас выбрали». Иными словами, на общественно-политическую арену вышла демократия. Причем и старый принцип не был окончательно отброшен: напротив, он обрел новую жизнь. Власть, на самом деле глубоко презирающая остальное население, взялась всячески льстить «простому народу», воздавать дань его мудрости и проницательности.
Здесь уместно процитировать дореволюционного публициста Сидиса, более ста лет назад описавшего этот прием: «Уличный оратор взлезает на полено или на повозку и начинает разглагольствовать перед толпой. Грубейшим образом он прославляет великий ум и честность народа, доблесть граждан, ловко заявляя своим слушателям, что с такими дарованиями они должны ясно видеть, как зависит процветание страны от той политики, которую он одобряет, от той партии, доблестным поборником которой он состоит. Его доказательства нелепы, его мотивы презренны, и однако он обыкновенно увлекает за собой массу, если только не подвернется другой оратор и не увлечет в другом направлении ».
Ловушка проста: раз народ столь умен и компетентен, то он и выбирает наиболее достойнейших своих представителей. Мышеловка захлопнулась, колесо судьбы сделало свой круг и вернулось к тому, с чего все и начиналось. Ход, прямо скажем, гениальный. Если раньше практически кастовая закрытость элиты была очевидной для всех, то теперь каждый получил право избирать и быть избранным. Равенство и мир больших возможностей! Но мы-то с вами понимаем, что это не более чем иллюзия: ведь система построена таким образом, что обычный человек в принципе не способен оплатить расходы на избирательную кампанию. Побеждают только те, за кем стоят большие деньги.
Ни для кого не секрет, что проведение предвыборных кампаний уже на областном уровне стоит миллионы долларов. Что уж тогда говорить о президентском масштабе! Принцип «Кто платит, тот и заказывает музыку» еще никто не отменял, поэтому известные политики являются публичным олицетворением определенных влиятельных групп. Подводная часть айсберга не афишируется, но нетрудно догадаться, что она состоит из крупных собственников, в руках которых к тому же сосредоточен контроль над средствами массовой информации (читай: манипуляции).
Но богатство (а вместе с ним и власть) достается очень тяжело. Прежде чем полететь, надо ох как поползать! Те немногие, что из низов смогли пробиться наверх, прошли через всевозможные унижения. Им приходилось изворачиваться, льстить, угождать. А в некоторых случаях, возможно, не обошлось и без преступлений. Им приходилось выгрызать место под солнцем и усиленно работать локтями. Они в любой момент рисковали получить пулю от конкурентов… Так неужели вы думаете, что после всего этого, дорвавшись до власти и денег, они согласятся на то, чтобы их контролировал «простой народ»? Будьте уверены, что человек, из кожи вон вылезший, чтобы стать частью элиты, пойдет на все, чтобы сохранить свой статус и передать его своим детям.
Разумеется, большинство членов элиты получили свое положение по наследству. Им не пришлось подниматься наверх: они уже родились наверху. Грязную и подлую работу за них сделали их предки. Если предки были выходцами из низов, то потомки изначально являются представителями иного мира. Элитарную мораль, особую культуру, тип поведения и даже иной язык они впитали с молоком матери. Стать такими, как все, для них совершенно невыносимо. И неслучайно разорившиеся миллионеры иногда предпочитали пустить себе пулю в лоб. То есть жизнь обычного человека они считали хуже смерти. Воистину, плохо быть бедным, но гораздо хуже сначала вкусить богатства и власти, а потом скатиться в нужду и бесправие. Кроме того, народ для элиты представляет потенциальную конкурентную угрозу, поэтому воспринимается элитой не только как чужеродная, но и как враждебная масса.
По этим причинам власть имущие – никакие не слуги народа. Они стремятся по максимуму использовать народ в своих целях. Так было и в предыдущие эпохи, поэтому какую систему управления ни возьми, получишь элитаристскую модель (олигархию). В настоящее время, когда элита считает выгодным для себя не слишком афишировать свою роль, в качестве декорации используется демократия, которую объявили самой прогрессивной, самой лучшей из всех когда-либо существовавших систем. И массы в это поверили. Однако идея народовластия, при всей ее внешней привлекательности, не выдерживает никакой критики.
Судите сами. В соответствии с принципом демократии считается, что голосовать и тем самым опосредованно управлять страной может каждый, достигший совершеннолетия. Люди так сильно поверили в святость этой идеи, что не замечают ее абсурдности. Разве позволят каждому совершеннолетнему оперировать больных? Конечно, нет. Нужно проучиться несколько лет в медицинском высшем учебном заведении. Разве позволят человеку лишь на том основании, что он достиг совершеннолетия, управлять автомобилем? Опять нет. Нужно еще сдать экзамен на права. Так неужели управление целой страной проще вождения автомобиля?! Неужели для принятия правильных решений в области политики и экономики не требуется специальных знаний?
Стоит немного задуматься на эту тему, как сразу становится очевидной чудовищная перспектива. Если бы принцип демократии реализовался на практике, то это предоставило бы право заниматься сложнейшим делом миллионам абсолютных непрофессионалов, которые к тому же считают это право естественным. Представьте страну, в которой преподаванием в университетах занимаются дворники, таксисты не имеют прав на вождение, а в больницах оперируют ассенизаторы. Скажете, что это бред, что такого не может быть? Ну почему же бред? Это считается высшим достижением политической мысли.
Сторонники демократии любят говорить, что каждый человек имеет право распоряжаться своей судьбой. Да, но только своей . Не моей . И если к «врачу», у которого нет диплома, я могу и не пойти, то решение, освященное мнением неквалифицированного большинства, становится законом, и этим я пренебречь уже не могу. Иными словами, все общество становится заложником малограмотной массы.
Идем дальше. Возможна ли демократия в армии? Нет. Солдаты не выбирают себе командира. Возможна ли демократия в школе? Нет. Возможна ли демократия в коммерческой фирме? Даже собрание акционеров – это очередная фикция, поскольку всё решают держатели контрольного пакета, то есть не все акционеры, а лишь немногие.
Иными словами, куда ни посмотри, какую сферу жизни ни возьми, нигде нет и не может быть демократии. Массам не позволено торжествовать нигде. Так с какой же стати толпе надо дать на откуп всю страну?! Представьте, что вопрос, когда сеять пшеницу, выставят на всеобщее голосование, и люди, ничего не понимающие в сельском хозяйстве, большинством голосов решат за крестьянина, что ему делать. А если он не подчинится их решению, то его как мятежника посадят в тюрьму… Невероятно? Нелепо? Как же, это и есть народовластие в действии! На референдумах принимают Основной закон страны, на референдумах решают земельные, финансовые и прочие важнейшие вопросы. Особенно поразительно, что есть немало людей, даже не интересующихся политикой и экономикой, но, тем не менее, идущих «выполнять свой гражданский долг».
А кстати, кого в обществе больше – талантливых или глупых и серых? Конечно же, глупых и серых. Поскольку демократия есть власть большинства, то это по определению власть посредственности. То есть на практике демократический принцип может реализоваться только в виде охлократии.
Но неужели вы думаете, что элита согласится быть заложником капризов масс? Конечно же, нет. Поэтому власть имущие вкладывают огромные средства в развитие технологий манипулирования общественным мнением. В итоге население на самом деле ничего не решает: ему только кажется, будто оно живет по собственной воле. На самом же деле его желания и стремления заранее предопределены элитой.
Неудивительно, что благодаря интенсивной промывке мозгов массы поверили, будто бы демократический мир существует столетия, но это не так. Если исключить первобытные времена, о которых мало что известно, то в истории человечества никогда не было подлинной демократии. Так называемая античная греческая демократия по сути своей является типичной олигархией, властью крупнейших рабовладельцев: ведь большинство населения греческих полисов не имело избирательных прав. Голосовать имели право только свободные люди, самостоятельно ведущие хозяйственную деятельность и способные преодолеть имущественный ценз.
Западная «демократия» прошлых эпох никак не может быть признана народовластием из-за того, что существовавший тогда имущественный ценз отсекал абсолютное большинство народа от участия в избирательном процессе. Да что и говорить, всего-навсего 70-80 лет назад в Европе правили бал ярко выраженные тоталитарные режимы! Гитлер в Германии, Цанков в Болгарии, Франко в Испании, Муссолини в Италии, Салазар в Португалии, Антонеску в Румынии, Пилсудский в Польше, Хорти в Венгрии…
Да, сейчас массам предоставляют кое-какие права и свободы. Но чуть что – и маска отбрасывается в сторону. Тем не менее, хотя власть элиты бывает ужасной и омерзительной, однако, власть толпы может быть только ужасной и омерзительной. И слава Богу, что массам никогда не удавалось надолго удержаться у рычагов управления обществом.
Таким образом, надо твердо усвоить, что тот, кто склоняется перед мнением народа, тот, кто обожествляет народ, на самом деле склоняется перед мнением меньшинства, а демократии и вовсе не существует.
Дмитрий Зыкин
Демократия западного типа в чистом виде возможна только на Западе, либо в незападных странах, на которые Запад оказал критически важное влияние: Япония, Южная Корея, etc. В принципе, со многими но, такая демократия возможна в Латинской Америке, где местами успешно развивается. В более слабом виде такая демократия может развиваться в некоторых бывших европейских колониях (Индия, Индонезия) или странах испытавших европейское влияние (Таиланд).
Европейская демократия это не только английская magna carta, которая касалась исключительно пряв дворянства, но и, например, магдебургское городское право или королевские суды во Франции, в которые мог теоретически обратиться крестьянин (!) и выиграть суд у своего помещика. То есть основы того, что мы называем западной демократией складывались веками, а то и тысячелетиями в достаточно уникальной культурно-исторической среде, которая практически нигде в мире больше воспроизведена не была.
Собственно в нынешнем виде западная демократия и вообще "вот это вот всё" в Европе сформировались в Новое время и изменения эти (то что он называл. "отдифференцией социальных систем") великий немецкий социолог Никлас Луман называл "невозможными" - настольно они были уникальными по сравнению с другими реионами мира.
Россия страна незападная, с вестернизированной элитой, которая на протяжении истории неоднократно пыталась модернизировать подведомственную территорию по внешним западным образцам, не меняя в принципе основ социально-политического устройства. Первой такой попыткой можно назвать Ливонскую войну Ивана Грозного, который пытался переориентировать торговую политику с южного на северо-западное направление, но потерпел неудачу, отчасти потому, что так и не смог сломать до конца сопротивление боярства и консолидировать силы государства (хотя и активно пытался, например с помощью опричнины). Петр I действовал в том же направлении, но уже более успешно, как самодержавный государь, активно модернизируя государственную экономику и "строя" боярство по своему разумению, но никак не меняя основ хозяственной и социальной жизни основной массы населения.
Позже прявящий класс, продолжил верхушечную модернизацию, твердо усвоив в определенный момент западную картину промышленного модерна. кторая проникла в его сознание в качестве жесткой, безусловной матрицы, образца мировосприятия. То есть в определенный момент времени была выбрана, или даже, можно сказать, вырвана из контекста некая картинка, которая потом стала образцом для подражания. Но проблема в том, что Запад постоянно меняется и сейчас он и внешне и внутренне совершенно не похож на Запад времен промышленной революции. Но это как раз особенность Запада - постоянно меняться, это как раз то, что отличает его от незападных статичных обществ. А Россия - как раз такое статичное незападное общество, которое периодически на Западе берет примеры для подражания (благо Запад близко). Представьте себе, что вы купили в середине 90-х лицензию на Windows 95 и с тех пор используете только его и, более того, все остальные программы вы соотносите только с ним. Вот это вот и есть то, как Россия усвоила классический европейский модерн 19 века. Но усвоила очень хорошо, в первую очередь на уровне гуманитарного сознания и культуры, которая настолько скурпулезно и качественно копировалась, что даже стала походить на оригинал (Bolshoi ballet).
В потом в России случилась революция, прявящая верхушка была сметена новой властью, которая, в то же время имена к ней некоторое отношение - идеологами революции были интеллигенты и разночинцы, которые как раз вот этот проект европейского модерна усвоили очень хорошо. Но тут получилась забавная штука: находясь в изоляции от остального мира, в первую очередь культурной и гуманитарно-научной, большевики-интеллигенты хранили как зеницу ока тут самую "великую русскую культуру", то есть тот образ модерна времен европейской промышленной революции, который (конечно в переработанном с учетом православного сознания виде) запечатлелся в их памяти навсегда.
Этот образ модерна 19 века в самом реакционном его виде - в виде империализма и грубого капитализма со строительством канонерок, пушек и железных дорог про которые писали стихи Пушкин и Фет:) - продолжает оставаться базовым для русского культурного сознания. При этом он смешан с вульгарно усвоенным социалистическим коллективизмом и с социалистической же апатией и изолированностью друг от друга простых "винтиков", от которых "ничего не зависит" и за которыми "всегда могут придти", поэтому лучше сидеть тихо, чтобы "кабы чего не вышло".
С такими базовыми установками массового сознания ни о какой демократии говорить нельзя - даже если случайно к власти придут Навальный с Шендеровичем ничего особенно не изменится. Как говоил Жванецкий: "...а нянька будет жить вечно!"
Так много споров, речей, лозунгов посвящено идеям демократии. А существует ли она вообще?
В ряде стран, когда проходят так называемые «демократические революции», заявляют о необходимости создания либерально-демократического государства, в котором приоритетом будут права человека, а легитимным источником власти – народ. Но посмотрим правде в глаза: существует ли хоть в одном либерально-демократическом государстве власть народа? Вроде бы так много говорится о власти народа, но почему же народ не правит?
Для всех либерально-демократических стран присущи общие элементы: власть по закону принадлежит народу, но основными органами государственного управления являются разнообразные палаты депутатов. Депутаты, лидеры стран, министры – эти люди владеют определёнными полномочиями. Народу якобы принадлежит власть, но эту власть народ осуществляет через представителей. А представители эти принадлежат к классу олигархии (буржуазии).
Буржуазия (олигархия) в современных странах диктует свои условия рабочим с помощью законов. И это теперь называется «демократией». Олигархи-буржуи и стали тем «народом», который является легитимным источником власти.
Буржуазная демократия гарантирует права и свободы. В либерально-демократическом обществе каждый может свободно деградировать, у каждого есть свобода слова. Но какая может быть свобода у безработного или нищего, который вынужден искать средства, что прожить или даже прокормить семью? Какая может быть свобода у миллионов людей рабочего класса, которые эксплуатируются буржуазией? Какая может быть свобода у людей вообще в обществе, основанном на власти денег – на власти капитала? Нет, никакой не может быть свободы у этих людей! Права и свободы, особенно личные, прописаны на бумаге! Буржуазная демократия существует для контроля пролетариев! Им даются какие-то гарантии. Люди вроде бы имеют право на доступную медицину, образование и т.п., но в реальности это право не осуществляется. Люди вроде бы имеют право на управление своей страной, но реализуется это право только для представителей класса олигархии. Буржуазия придумала либеральные свободы, чтобы освободить себя от ответственности. Она узаконила экономическую эксплуатацию, сделала упор на «личных» правах, запустив процесс деградации общества.
Выходит, что буржуазная демократия – это открытая диктатура олигархии (буржуазии), которая осуществляется с помощью законов. Людям предоставляют право раз в несколько лет выбрать представителей олигархии (буржуазии), которые будут эксплуатировать их же самих. Буржуазия (олигархия) создала своеобразный политический рынок, в условиях конкуренции которого простому рабочему, крестьянину или интеллигенту не прорваться в органы управления. На этом рынке всем заправляют деньги. Чем больше денег – тем больше власти. Пролетарский класс оказался вытеснен из этого рынка.
Исходя из вышеуказанного, можно сделать вывод: либеральная демократия вовсе не является народовластием. Отдельный класс подменил понятия и установил свою диктатуру. Олигархи диктуют свои условия обществу, при этом гарантируют на бумаге разнообразные права и свободы.
А можно ли построить демократическое государство?
Сегодня капиталисты всех стран делают всё возможное, чтобы не допустить строительства демократического государства. Они подменивают настоящую демократию – народовластие, при котором каждый человек должен иметь право на управление своей страной, - на фальшивую, «буржуазную» демократию. В центр человеческих отношений капиталисты ставят не совесть человека, а капитал (деньги). Именно капитал разлагает общество на классы, после чего класс капиталистов угнетает другие классы.
Капиталисты разрушили Советский Союз, Джамахирию в Ливии. Всё это они сделали с единой целью: не дать коммунистам, социалистам, пролетариату построить демократическое государство.
Лозунг «Власть – советам», который активно использовался Владимиром Ильичём Лениным (Ульяновым) актуален до сих пор!
Демократическое государство – это государство, где реальная власть принадлежит народу. Структурным элементом демократического государства должны быть не партии, как это сейчас при буржуазной демократии, а советы! Именно советы должны сыграть важную роль в управлении государством!
Только те государства, в которых власть народа реализуется через советы, в которых может принять участие каждый (!) человек, можно назвать демократическими! Остальные же государства, в которых власть передаётся определённым представителям, не являются демократическими: в них власть принадлежит буржуазии.
На тему: «Демократия в современном мире»
По дисциплине: «Политология»
Выполнила:
Студентка 1 курса 4 группы
Очно – заочного отделения
Факультета ветеринарной медицины
Киселёва Надежда Викторовна
№ зачётной книжки: B/B13077
Работа проверена
«___» ________________2014 г.
Преподаватель:
Тихомиров Никита Владимирович
Москва 2014г.
Введения
Заключения
Введения
Демократия является формой правления, при которой все граждане участвуют в управлении государством и принимают на себя ответственность перед обществом либо непосредственно, либо через своих свободно избираемых представителей. Демократия представляет собой совокупность принципов и практических мер, защищающих свободу человека. Демократия - это институционализация (введение в законные рамки) свободы
Демократия
Демократия (др.-греч. δημοκρατία - «власть народа», от δῆμος - «народ» и κράτος - «власть») - форма правления, при которой граждане лично или через избранных представителей осуществляют право принятия (политических) решений. Демократия основывается на признании народа в качестве источника власти и предполагает власть большинства, равноправие граждан, верховенство закона и т.д. При непосредственной демократия основные решения принимаются самими избирателями (напр., посредством референдумов), при представительной демократия решения принимаются выборными учреждениями (напр., парламентами). Форма правления, где власть большинства реализуется в рамках конституционных ограничений, гарантирующих меньшинству осуществление определенных индивидуальных или коллективных прав (таких, напр., как свобода слова, вероисповедания и т.д.), называется либеральной, или конституционной демократией.
Права человека, демократия и свобода в современном мире.
«Нет человека, который не любил бы свободу, но справедливый человек требует ее для всех, а несправедливый – только для себя». Эта фраза принадлежит Карлу Людвигу Бёрне (Karl Ludwig Börne), немецкому мыслителю и публицисту, защитнику доктрины свободы человека, равенства всех перед законом и демократической справедливой формы правления.
Сегодня уважение прав человека и демократических норм – одно из основных показателей, по которым оценивается степень развития общества и государства. Многие страны мира ставят вопрос уважения прав человека во главу угла своей внешней политики, существует ряд влиятельных правозащитных международных неправительственных организаций.
сегодня такие понятия, как «демократия» и «права человека» в международном масштабе часто обесцениваются. И это не может не волновать. Идея прав человека перестаёт быть тем маяком, на который ориентируются страны, где происходят экономические и политические перемены. Эта идея перестаёт быть абсолютной, неоспоримой и авторитетной ценностью.
есть основания утверждать, что в современном мире происходит отход от основ демократии и обесценивание идеи прав человека, что можно объяснить тремя причинами.
Во-первых, в некоторых странах не хватало предпосылок для самоорганизации общества, для развития гражданского общества, для укоренения идеи прав человека. Поэтому властные элиты установили там нераздельную власть. Эти элиты отвергают универсальные принципы уважения человеческого достоинства и гуманизма. Бывает, что не выполняются даже самые минимальные стандарты, а любая критика воспринимается как посягательство на государственный суверенитет и вмешательство во внутренние дела.
Во-вторых, приводя в пример определенный экономический рост в таких государствах, как Китай, Россия или Беларусь, авторитарные правители по всему миру претендуют на то, что можно модернизировать экономику без политического плюрализма, демократии и уважения прав человека. Они не желают делиться властью с обществом, которое подвергается воздействию массовой пропаганды со стороны монополизированных государством средств массовой информации. Например, экономические трудности, вызванные проблемами перехода к рыночной экономике, во многих пост-советских государствах были ошибочно интерпретированы как результат первых демократических преобразований. Это привело к тому, что часть людей осознанно выбрала и продолжает поддерживать недемократические методы управления страной.
В-третьих, государства, которые выступали в роли защитников прав человека и демократии на планете, иногда давали, к сожалению, примеры непоследовательности в своих действиях и отхода от собственных фундаментальных принципов. Такие действия, как война в Ираке, существование тюрем с недопустимыми условиями содержания заключенных, широкомасштабное развитие торговых отношений с явно недемократическими странами, создали почву для обвинений в двойных стандартах и в выборочном применении норм со стороны западных демократий. Когда права человека нарушаются правительствами стран, наиболее активных в их отстаивании, то у авторитарных правителей появляется удобный предлог для полного пренебрежения и игнорирования общепринятых стандартов.
Современная демократия
Современными западными политологами демократия не рассматривается как власть народа, который определяет суть осуществляемой государственной политики. Демократия, по их мнению, - это система правления, считающаяся с волей народа, которая выражается в момент выборов правящей элиты.
Отечественная политическая наука решает данный вопрос иначе. Согласно ей базовыми принципами демократии являются:
народный суверенитет, т. с. первичным носителем власти выступает народ; всякая власть исходит от народа и делегируется им;
свободные выборы представителей в органы власти на oграниченный срок;
политический плюрализм;
гарантированный доступ всех социальных групп к политическим институтам;
контроль представительных институтов за работой правительства;
устранение политических привилегий для отдельных общественных групп и категорий граждан, учреждений и органов управления.
Принципы демократии:
принцип народного суверенитета, согласно которому единственным источником высшей политической власти при демократии выступает народ
свободные выборы представителей власти всех уровней, включая право на отстранение от власти тех из них, которые не оправдали доверия избирателей
участие граждан в управлении делами государства с использованием механизмов как прямой (непосредственной) демократии, так и демократии представительной (опосредованной)
конституционализм, при котором обеспечивается рационально-правовой характер организации и функционирования государства и равенство всех перед законом
наличие оппозиции, которой гарантируется право на легальную политическую деятельность и право сменить у власти, по итогам новых выборов, старое правящее большинство
принцип разделения властей, в соответствие с которым одна власть сдерживает другую, исключая возможность узурпации всей полноты власти одной из них.
В зависимости от того, как народ участвует в управлении, кто и как непосредственно выполняет властные функции, демократия делится на:
представительную.
Прямая демократия
Прямая демократия - это непосредственное участие граждан в подготовке, обсуждении и принятии решений. Такая форма участия доминировала в античных демократиях. Сейчас она возможна в небольших населенных пунктах, общинах, на предприятиях и т. п. при решении вопросов, не требующих высокой квалификации. Плебисцитная демократия - это вид прямой демократии, который также подразумевает непосредственное волеизъявление народа. Однако здесь влияние граждан на процессы властвования ограничено. Они могут посредством голосования только одобрить или отвергнуть проект закона либо другого решения, который подготовлен правительством, партией или инициативной группой. Такая форма демократии допускает возможность манипулирования волей граждан с помощью двусмысленных формулировок вопросов, выносимых на голосование.
Представительная демократия Представительная демократия - ведущая форма политического участия граждан в современных политических системах. Ее суть - опосредованное участие субъектов в принятии решений. Граждане выбирают в органы власти своих представителей, которые призваны выражать их интересы, от их имени издавать законы и отдавать распоряжения. Такая форма демократии необходима в условиях огромных социальных систем и сложности принимаемых решений.Для демократической жизни общества важно не только кто правит, но и как правит, как организована система правления. Названные вопросы определяет конституция страны, которая многими людьми воспринимается как символ демократии.
Общими признаки демократии как современного конституционного строя и режима функционирования политической системы являются:
Признание народа источником власти в государстве. Власть народа выражается в том, что он посредством выборов формирует государственную власть и участвует в ее осуществлении прямо (с помощью референдумов, местного самоуправления, а также, главным образом, через выбираемые им представительные органы); - периодическая выборность и сменяемость центральных и местных органов государственной власти, их подотчетность избирателям;
Провозглашение и реальное обеспечение прав и свобод человека и гражданина. Особое значение для полноценного функционирования демократической политической системы имеет гарантированность прав граждан на участие в управлении государством – избирательного права, права на создание политических партий и других объединений, свободы слова, мнений, права на информацию и т.п.;
Принятие решений большинством и подчинение меньшинства большинству при их осуществлении;
Демократический контроль общества над силовыми структурами, используемыми только по прямому предназначению и строго в рамках законов;
Доминирование методов убеждения, согласования, компромисса; отказ от методов насилия, принуждения, пресечения;
Реальное осуществление принципов правового государства, в том числе принципа разделения властей.
